Театр одной актрисы

Вот король Эмонд вырезал посольство песчаников, вот лично подсыпал яд своему родному сыну, подозревая его в измене, вот затеял жестокую войну… А вот это уже интереснее…

«… Мы сожгли двенадцать деревень. Проклятые людозвери выли. У меня в ушах стоял этот вой целый день. Мы вернулись в замок, и я упал.

Лекарь сказал, что археи меня покидают, и скоро я умру. Но я не стар, а археи уходят только у стариков. Я рассмеялся и выгнал лекаря. Приказал вытянуть его плетью.

Через пять дней я упал на пиру. Что-то горело в крови и причиняло боль.

Потом исчезло.

Через три дня я лежал в постели. Был слаб. Кровь горела постоянно.

А на четвертую ночь я оказался в огне, и огонь мне шептал: «Найди ведьму моря, отбери ее архей. Это твое благословление теперь, и передай знание потомкам, и правь долго во славу мою».

Я велел строить храм Хен из белого мрамора и бирюзы и велел пригласить хенинку.

Морская ведьма отказалась отдавать архей. Я пытал ее.

Ведьма умерла. Я стал молодым и сильным, и вся вода была подвластна мне.

Да славься Акатош и знание его!»

Шут выдохнул – вот оно! Вот и благословление бога. А вот и возмездие – море на долгие годы оказалось закрытым для горного королевства, что весьма сухо описывалось в Чхитах. И баллада, которая вела шута все это время, обрела новые краски. Как там было? «Отчаялись моря, в штормах начав взвиваться»?

- Молодец, горный король! – граф Лод оторвался от глиняных табличек, ухмыльнулся и покосился на вход в погребальную пещеру. – Подкинул ты нам проблем.

Граф дочитал все сам, сам же сложил Чхиты в изголовье почившего короля и приказал устроить маленький искусственный обвал. Вдруг еще кто-то заинтересуется? Надо бы запечатать все погребальные пещеры, но сначала нужно аккуратно влезть во все захоронения королей, мало ли, вдруг еще чего найдется? И аккуратно, не все сразу, чтобы не вызвать вопросы у служителей Акатоша, покровителя земных королевств. Не то, чтобы шут их как-то опасался, но лишние разговоры ни к чему.

Увы, ничего столь же интересного в пещерах-могилах больше не нашлось.

Но шуту повезло снова. В этот раз в разрушенном храме Хен. Крошечная книжечка, сшитая из кожи какого-то морского гада, оказалась ни чем иным, как карманной библией морских ведьм. Как она там оказалась? Акатош его знает. Но то, что было на ее страницах…

На черной коже – бирюзовые тисненые буквы, ни на грамм не стертые временем. Буквы-откровения.

«…Три сына-человека взяли кровь отца Акатоша – Балн, Кьяр и Орен.