Театр одной актрисы

Удивляло только одно – если точка входа чужой души из другого мира существует столько веков, почему никто не знает о пришлых с могущественным археем? Шут решил, что к этому вопросу вернется позже. С Мавен шут связываться совершенно не желала, и поэтому разработал гениальный, почти сумасшедший план, чтобы добыть королю архей морской ведьмы.

Результат гениального плана сейчас гневно сжимал кулачки и смотрел на шута огромными бирюзовыми глазами.

Остался последний штрих, и можно будет праздновать победу. Вместе с помолодевшим королем.

И шут заговорил.

- Ну, раз ты все знаешь... У тебя есть выбор – отдать архей добровольно или же отдать его после пыток. Не сомневаюсь, что ты еще невинна. И, думаю, ты многое отдашь, чтобы не попрощаться со своей девственностью в компании нескольких десятков гвардейцев. Убить себя тебе не позволят, будут следить ежеминутно, а потом, если от твоей воли и гордости что-то да останется, отдам в бордель с самой мерзкой репутацией. Хм… Хотя откуда тебе знать, что такое «бордель»? Ну, в общем, будешь просить о смерти денька через три – столько у меня еще есть.

Ведьма с ужасом смотрела в пустые, ничего не выражающие глаза графа. Он говорил спокойно, ровно, совершенно равнодушно, и от этого было еще страшнее.

- Подумай, детка. Пара часов у меня есть. А пока – вяжите.

Он отдал приказ своим доверенным людям, которые без всяких сомнений в мгновение связали ведьму так, что она не могла пошевелить и пальцем.

- Глаз не спускать.

Граф Лод помнил бормотания отчаявшейся девчонки на древнем морском языке и совершенно не собирался рисковать. Он окинул придирчивым взглядом девушку, которую уложили на кровать. Лично проверил узлы, перетягивающие тонкие запястья и лодыжки. Довольно кивнул и вышел. Нужно подготовить короля к хорошим новостям. А девчонку он сломает. Она все отдаст, еще и благодарить будет. О жалости речь не шла – жалеть и сочувствовать шут разучился уже очень давно.

***

Морская ведьма была юна, была наивна и до безобразия бесхитростна. Красивая дурочка – так сказали бы жители горного королевства. Вот и шут думал также – просто красивая, изнеженная островной уютной жизнью кукла. Что она может ему противопоставить? Что она вообще может? Не сломается угрозами – сломается насилием и болью, и много бы он на нее поставил.

Но шут не учел одного.