Театр одной актрисы

За час я ему поведала о пирамиде Маслоу, о Маугли, который дружил с медведем, пумой и удавом, пересказала парочку притч, одну даосскую, вторую нашу, христианскую, про смирение и любовь к ближнему. Рассказала рецепт лечо и соленых помидоров. Поведала о преимуществах итальянских мулине перед китайскими и о воспитании детей по системе Монтессори, после чего окончательно уверилась, что он едва ли понял и половины из мною сказанного. Зато, похоже, понял, что я над ним издеваюсь, но ничего не предпринимал. Я смотрела на него честным и чистым взглядом из-под лохматых бровей, и он, наконец, заткнулся.

Понял, что на меня где сядешь там и слезешь.

Поэтому теперь я, одурев от тряски и скрипа тележных колес, напевала первое, что придет в голову. И даже иногда намеренно фальшивила.

- А кораблик плыл по мо-рю

К чудо-юдо-рыбе-ки-ту

Чтоб матросики пойма-ли

Чуду-юду на крючок…

- У вас большое море? – перебил меня мой спутник.

Ну вот, опять началось. Напела на свою голову. Но про флору и фауну отвечу, мне не жалко.

- У нас их штук восемьдесят. И океаны еще. Они больше.

Ирдан замолчал. А потом с опаской спросил:

- И они все живые?

Я с недоумением ответила:

- Ну, есть одно мертвое, из-за соли, а остальные – да…

Ирдан надолго замолчал.

- А как вы боретесь с морскими… жителями? Какое у вас оружие?

Ух ты! Видимо, с морями у них тут все не так просто. Очень интересно, что у них там за чудовища в морях обитают, что тема такая злободневная. Или он вообще решил вызнать про оружие наше под шумок.

Ага-ага, конечно. Садись сюда вот, на пенек, мой любопытненький дружок, и слушай.

- Браконьеры из Северной Кореи.

Не удержалась и хихикнула.

- У вас прекрасное настроение, госпожа, - почти пропел Ирдан, а я насторожилась. Когда голос такого человека сочится патокой и сахаром, нужно начинать бояться.

- Воздух у вас тут особый, целительный. Я аж на пяток лет помолодела, - осторожно ответила я.

- Ну-ну.

Ирдан хмыкнул и замолчал. Я вздохнула, поправила парик, заодно тайком почесав голову, и начала снова оглядывать пейзаж.

Пейзаж откровенно не радовал. Леса, очень похожие на наши, луга, на которых в отдалении кто-то пасся, но ни одного человека, ни одной деревеньки. И это-то рядом с трактом! Все страньше и страньше…

Солнце припекало, лошадка воняла, Ирдан молчал. Я перестала петь, чтобы не провоцировать своего чересчур ласкового спутника. В полуденной неге и тишине я наконец расслышала вдалеке признаки жизни: лай собак, мычание коров.