Грация!

А всё потому что в конце она окажется жива и вернётся в роле главной злодейки, а принцу предстоит волевым решением упокоить разбушевавшуюся родительницу, затем помириться с отцом.

— Что ты там сочиняешь, пока я отвлёкся? — заинтересовался Дилан, подслушивая яркие образы в мыслях.

Слуги помогали принцу одеться, пока Грация стояла в сторонке и предавалась размышлениям.

— Ты про маму не ответил, я решила сама догадаться.

— Это так важно? — принц замер и выжидающе уставился на пегаса.

Ангелине хотелось под землю провалиться: во-первых, она лезет в чужую личную жизнь, что уже не вежливо, но ещё и окружающие смотрят на неё то ли с осуждением, то ли с неприкрытой ненавистью.

Ангелина ничего плохого никому не сделала, но на лицах прислуги (ранее и у людей положением намного выше) выражалась лишь одна эмоция: «только оступись — мы будем рядом, чтобы тебя растерзать. Только открой рот — мы тут же тебя заткнём». Крайне гадкое ощущение, которое заметил и принц.

— Как вы смеете смотреть на мою защитницу такими взглядами?! — процедил Дилан, бросая яростный взгляд на прислугу.

Рассерженный парень начинал походить на короля в такие моменты — от интонации до мимики на лице.

— Молодой Мастер, вы...

— Ошибаюсь? — закончил за слугу принц. — Правильно ли я понимаю тебя, Иеремия? Годы обучения в монастыре, почётная служба в рядах королевской гвардии, где я посещал уроки лучших умов Штормфронта — и я чего-то не знаю, что знаешь ТЫ?!

— Никак нет, Молодой Мастер. Этого больше не повторится, — смиренно произнёс Иеремия с поклоном.

Но Ангелина заметила, как он скривил губы во время поклона. Даже уважение к принцу и долг служения королю не заставят этого человека относиться к пегасу хотя бы со снисхождением.

— Дилан, это лишнее. Выгони их, не делай хуже, — попросила Ангелина.

— Свободны, — повелительным тоном приказал принц.

Дилан отпустил слуг, а сам повёл Грацию на встречу с королём. Ангелина фыркнула людям вслед и решила не уменьшаться, чтобы побольше досаждать окружающим ворчунам своим присутствием.

— Почему ты меня остановила? — искренне не понимал Дилан. — Надо преподать им всем урок — не уважают тебя, а значит и меня тоже!

— Так ты наживёшь себе только новых врагов и укрепишь их ненависть к пегасам. Одно дело, когда я решилась идти с гордо поднятой головой — тут и дураку будет ясно, что потакать дурному поведению нельзя. Но ты же хочешь заткнуть всех несогласных, а это неправильно!

— Ты забыла? Я — принц.