Милый мой Игнатиус

Согласен?

Условия, исходя из текущей ситуации, были вполне разумные, и я кивнул.

— Допустим.

— Без «допустим»! Или да, или нет, — надевая пальто, потребовал жабоид. — Главный принцип победы заключается в единоначалии. Если ты с этим не согласен, то сразу можешь возвращаться в свою квартирку и продолжать сохнуть по бывшей жене.

В пальто жабоид снова стал похож на почтальона, причём на почтальона самой низшей категории, и подчинятся ему мне вовсе не хотелось. Только вслушайтесь в эти слова: подчиняться подвиду лешего с зелёной кожей и бородавками, похожего на почтальона низшей категории.

Бред. Но другого варианта у меня не было, а решить задачу по спасению Василисы в одиночку я не мог. Пока не мог.

— Ладно, пусть будет без «допустим».

— Вот и славно.

Жабоид снова начал рыться в ящике. Делал он это с деловито-задумчивым видом, наверное, искал вещи, способные помочь нам в предстоящих делах. Сначала он вытащил старенькое полотенце, понюхал его, сунул обратно. Затем вытащил котелок, дырявые тапочки, шапку для купания, компас.

Ни один из предметов, которые он доставал, его не устроил. Наконец ему надоело дышать древней пылью, и он начал ходить кругами по комнате, заложив руки за спину.

Я следил за ним с огромным интересом, ибо очень интересно следить за формой жизни, о существовании которой до сегодняшнего дня не имел никакого понятия. Жаль, что я не биолог, а то Нобелевская премия по физиологии и медицине была бы моей. Так и представляю себе Стокгольмский концертный зал, море людей, цветы, овации.

Дебелый дядечка в смокинге объявляет: «За открытие нового биологического вида Verruculoso-viridis zhaboid награждается миллионом долларов Круглов Игнатиус Лаврентьевич!». Господи! — я едва не упал на колени — благодарю тебя за сей щедрый подарок! Верую и уповаю на тебя, аки на единственную надежду благополучного пребывания моего на бренной земле этой...

— Ты о чём размечтался? — разглядывая меня с подозрением, спросил жабоид.

— Да так, — вздохнул я, — о науке.

— Какая ещё наука? Иди за мной.

— Куда?

— Путать следы, готовиться к будущим боям. В этой каморке мы с тобой ничего не высидим.

Жабоид повёл меня длинным коридором, по стенам которого тянулись всё те же коммуникации, а под потолком болтались лампочки. Коридор периодически петлял, в стенах появлялись боковые тоннели, двери, но мы проходили мимо. Воздух отдавал затхлостью, на полу валялись бутылки, консервные банки, грязное тряпьё.