Милый мой Игнатиус

Смешки усилились, один мрачный человек в костюме распахнул полу пиджака, показав крупнокалиберный пистолет, и только после этого я вспомнил, что мой обрез для них — пустая пластиковая бутылка.

Мне снова стало неловко, но теперь из-за собственной глупости. Я взял бокал с коктейлем, глотнул — апельсиновый сок со льдом и укропом. Меня едва не стошнило. Руки бы оторвать тому бармену, который это сделал! Я неделю сидел в подполе, замёрз как мамонт в тундре, а мне вместо любимой водки укроповый настой под зонтиком.

За столик подсела женщина.

Я отвлёкся на мгновенье, разглядывал девиц на танцполе, и не сразу её заметил, зато заметив, резко вскочил и поклонился.

— Здравствуйте, Ядвига Златозаровна.

Женщина рассмеялась.

— И этот попался.

— Попался? — не понял я.

— Это госпожа Морана, — пояснил жабоид, — сестра Ядвиги Златозаровны. Они близняшки.

Вот оно как. Тонкие благородные черты, чёрные волнистые волосы, глаза с задумчивым прищуром. Женщина-вамп! Лицо один в один, только волосы другого цвета.

У Ядвиги Златозаровны они каштановые, как у настоящей ведьмы, а у этой будто ночной мрак. Даже жуть берёт. Дать ей косу в руки, закутать в саван — и здравствуй, матушка Смерть.

Наверное, в моём взгляде появилось что-то схожее со страхом. Госпожа Морана снова рассмеялась и произнесла спокойным грудным голосом:

— Не бойся меня, новик, я тебе зла не желаю. Хотела бы извести вас, извела бы сразу.

Помниться, жабоид при посещении салона Ядвиги Златозаровны боялся быть съеденным. Я тогда его страхов не понимал, ибо ничего о Мире не знал и ничего не боялся.

Теперь, две недели спустя, я знал достаточно, чтобы чувствовать опасность. От госпожи Мораны опасность исходила волнами — смертельная опасность.

— Я не боюсь, — стараясь держаться развязно, ответил я.

Госпожа Морана кивнула, дескать, оно и видно.

— Как тебя матушка кликала, новик?

— Меня зовут Игнатиус Лаврентьевич Круглов, Игнатий де Лойола мне никто, — я помолчал и уточнил. — Совсем никто. Мы даже жили в разное время.

В смысле, он жил пятьсот лет назад, а я сейчас живу.

Зрачки госпожи Мораны сузились и стали похожи на кошачьи.

— Жить в разное время не значит жить в разное время, — словно выражая древнюю истину, сказала она.

Я немножко пришипился. Это каламбур или она на что-то намекает? На что? На возможность путешествий во времени? Сомневаюсь, что подобное допустимо каким-либо образом. Да, я попал в сказку, где существует то, что в принципе существовать не имеет права.