Милый мой Игнатиус

— Вот же дрянь мелкая. Язык что помело! Кто вас вообще в банк забраться надоумил? Кощей?

— Дед Лаюн.

— А этому чего не хватило?

— Не знаю, сами его спросите.

— Спрошу.

Начальник охраны снова вышел из тени.

— Госпожа, к вам посетитель.

— Что-то много посетителей для одного вечера. Кто на сей раз?

— Воевода Баюн.

Госпожа Морана напряглась. Я увидел, как сжались её губы, а на скулы набежала краснота. Глаза резко метнулись к проходу и вернулись обратно, но уже медленно, словно успокоенные.

— Один?

— Один.

— Людей предупреди. Если что…

— Всё будет исполнено, госпожа.

Лысый пропал, а я увидел идущего к нам мужчину и сразу понял, почему Морана Златозаровна так напрягалась. Всё в нём было тяжёлое: взгляд, душа, подбородок. Даже походка. Пока он шёл, музыка начала звучать траурно, словно реквием, а темнота сделалась гуще. Не хотелось бы мне встретиться с этим товарищем на узком мостике через горную речку. Когда он увидел жабоида, на его лицо накатил древний лик: кожа сморщилась, обвисла, наружу из-под верхней губы выползли клыки — натуральный упырь! Ему бы в фильмах ужасов сниматься, отбоя от режиссеров не будет.

— Сиди смирно.

Приблизившись к нашему столику, Баюн поклонился. Поклон, разумеется, предназначался госпоже Моране, а нам с жабоидом достался косой взгляд, от которого напитки в бокалах покрылись корочкой льда, а души наши испариной. Ох, как же мне хочется всадить в эту обвисшую рожу заряд дроби!

— Здравствуй, Морана.

— И тебе не хворать, законник. Какими судьбами в моей богадельне оказался? Вроде бы не любишь ты подобных увеселений.

Баюн огляделся в поисках места, куда бы присесть. Услужливый администратор тут же подвинул ему стул.

— Заботы о Мире не дают покоя, — присаживаясь и умильно складывая ладошки на коленях, сказал Баюн. — Где только не окажешься по делам службы, чего не насмотришься. Уж никак не думал, что ты с отверженными за один стол сядешь.

— Да и ты сел, не побрезговал, — отреагировала госпожа Морана.

— Верно говоришь, не побрезговал. Только я рассиживаться не собираюсь. Приберу этих голубчиков, — указал он на нас, — да и пойду себе дальше. Уверен, ты мне мешать не станешь.

Жабоид тоже был в этом уверен. С приходом Баюна он впал в полуобморочное состояние, а теперь и вовсе готовился выпасть в осадок. Меня от последнего удерживал обрез за поясом.