Милый мой Игнатиус

— Но утром чтоб я вас не видела!

Глава 17, в которой мы сидим на банкетке и думаем, что делать дальше

Остаток ночи мы провели в служебной раздевалке. За последнее время я успел привыкнуть к отсутствию комфорта, поэтому колченогая банкетка вместо кровати меня вполне устроила. Я нашёл старенький ватник, наверное от дворника, подложил его под голову и попробовал уснуть. В голове крутились яркие картинки боевых столкновений с гномами и законниками, и в каждой из них фигурировал мой обрез-кладенец. Но это был не сон — мечты.

Сон, как я его ни звал, приходить отказывался.

Я достал обрез, провёл пальцами по цевью, заглянул в стволы, понюхал. Что там сказала Ядвига Златозаровна, когда дарила его мне? «Меч слишком громоздким будет, да и устарел уже. А это всяко лучше. Владей». Обратить бы тогда внимание на эту фразу, осознать её внутренний смысл — и как сильно могла сократиться наша история, и конец у неё был бы другой, более радостный. Ни Кощея, ни банков, ни законников. Да и конфузов было бы меньше. Дед Лаюн неспроста расхохотался, едва обрез увидел.

Он его сразу признал, потому и потешался над нами слепцами, потому и ячейку Мораны указал. Это он нас так подставить решил, шутник, мать его... Наступит время, и мы с ним ещё раз пошутим, а теперь другой вопрос решить надо: что сейчас делать?

Я повернулся к соседней банкетке. Жабоид тоже не спал, наверное, думал о встрече с Баюном, или о поваре, с которым его обещала познакомить госпожа Морана. Она женщина достойная, слово своё держит, так что Дмитрию Анатольевичу было о чём думать.

— Не спится? — спросил я.

Жабоид не сразу ответил. Перевернулся на бок, на другой, вздохнул удручённо и, наконец, подтвердил:

— Не спится.

— Я бы выпил.

— Я бы тоже.

Открылась дверь, в раздевалку ворвался ритмичный гул, задрожала люстра над головой. Кто-то зазвенел ключами возле личного ящика. Через минуту дверь закрылась и в раздевалку вернулась тишина.

— Знаешь, в чём смерть Кощея заключается? — спросил вдруг жабоид.

— Это как бы общеизвестный факт.

— А вот и нет, смерть его не там.

Никакого сундука с уткой и прочими причиндалами не существует. Сказки это.

— А как же тогда?

— Его Василиса завалить должна.

Спать реально не хотелось, а после таких откровений и подавно. Я сел на банкетку.

— Каким образом?

— Самым непосредственным. Застрелить, зарезать, утопить в болоте, заморозить в холодильнике. Точный способ не знает никто, даже сама Василиса, но убьёт его именно она, — он облизнул губы кончиком языка и добавил.