Милый мой Игнатиус

Из фургона выскочил Фархунд с укороченным калашом в руках, направил ствол на законников и заорал грозно:

— Руки верх, шайтан! Наҷунбед[2]! Всех стрелять буду!

Я сглотнул. Вот это да: чалма, АКМ, халат — не Фархунд, а полноценный моджахед. Откуда ты взялся, друг мой дворник? Да ещё с автоматом… Но продумать эту мысль до конца я не успел. С пассажирского места выглянула Василиса и произнесла холодно:

— Что смотрим? Быстро в машину!

[1] Профессиональный стрелок на Диком Западе

[2] Не двигаться (тадж.

)

Глава 19, о том, что свалка вполне может оказаться дворцом

Едва мы вскочили в фургон, водитель надавил педаль газа, и Газель вылетела со двора. Законники, очнувшись от столбняка, открыли вслед нам огонь. Задняя стенка фургона промялась в нескольких местах, но выдержала — магия, не иначе, в противном случае пришлось бы смотреть на улицу сквозь решето. Водитель заложил вираж, и по инерции меня бросило лицом Василисе на колени. На какой-то миг я потерял себя. Не так давно я утверждал, что Василиса мне безразлична и я более не испытываю к ней никаких чувств.

Врал. Я врал. Она мне не безразлична. Сердце моё зазвенело, дыхание перехватило, а пальцы вцепились в вожделенные колени так, как будто пытались погладить их, во всяком случае, именно так мне показалось...

Удар ладонью по щеке вернул меня на путь истинный. Я откатился к боковой стенке фургона и сделал вид, что ничего не произошло. Остальные пассажиры Газели сделали тот же вид. Впрочем, пассажиров было не много, кроме меня и Василисы, только Фархунд и жабоид.

За рулём сидела древняя старушка с подстриженными под каре седыми волосами и с кошачьей реакцией. В зеркало заднего вида я разглядел её сосредоточенный прищур, направленный на дорогу. Пока я тыкался носом в Василисины колени, старушка провела Газель зигзагообразными переулками городских задворок и выехала на проспект Гагарина. Вела она фургон довольно-таки агрессивно, перестраиваясь из одной полосы в другую и обгоняя автомобили, как заправский гонщик в голливудском боевике. Интересный способ вождения, но, главное, действенный. Спустя несколько минут такой езды Василиса сказала, что погони за нами нет.

Жабоид выдохнул и сжался в комочек, и, кажется, заплакал. Переживал из-за пережитого. Василиса подсела к нему, а я посмотрел на Фархунда.

— Не ожидал увидеть тебя в этой компании, да ещё с автоматом.

— Не держи зла, Игнатиус-ака, что скрывал лицо, — тут же откликнулся Фархунд.