Милый мой Игнатиус

Гномы выбегали из-за поворота, по-прежнему сосредоточенно-напряжённые, как будто солдаты на марш-броске.

— Быстрей-быстрей-быстрей! — взвыл жабоид.

Взревел двигатель, колёса пошли юзом, нас тряхнуло, и такси вылетело на проспект.

Гномы остановились. На лицах ни злости, ни удручённости — никаких эмоций, но полная уверенность, что если не поймали сейчас, поймают потом. И ведь поймают!

У меня возникло огромное желание стукнуть Дмитрия Анатольевича. Я схватил его за грудки и встряхнул.

— Ты же сказал, сволочь, что нам ничего не угрожает!

Жабоид не растерялся.

Он уже успел отдышаться и прийти в чувства.

— Если дословно, то я сказал: «Сомневаюсь», что нельзя трактовать как утверждение. Поэтому твои обвинения совершенно несостоятельны. И отпусти меня. Ты не имеешь права применять физическую силу к старшему. Забыл уговор?

Да, уговор. Действительно... Желание стукнуть его у меня не пропало, и, ох, с каким удовольствием я бы воплотил это желание в жизнь! Но нарушать данное слово не в моих правилах, поэтому я отпустил жабоида и даже поправил смявшийся лацкан его пальто.

А тот, вместо благодарности, начал меня упрекать:

— Ты чего в них из обреза не пальнул? Постеснялся что ли? Они бы сразу отстали.

— Да забыл я о нём. Из башки вылетело. А сам чего не стрелял?

— У меня ещё в ангаре патроны кончились.

— А купить никак?

— Купить? Ну ты совсем... Милый мой Игнатиус, мы не на Диком Западе, где в каждом магазинчике продают патроны для кольта сорок четвёртого калибра. Это Россия, здесь с боеприпасами, как с бананами — на осинках не растут.

— Эй, мужики, — покосился на нас таксист, — а вам на какой вокзал-то?

— А у нас что, вокзалов много? — вспыхнул я.

— Не, я чего, мне без разницы, — залепетал таксист. — За четыре цены я хоть во Владик. Я просто к тому, что можно ещё и на автовокзал, а он в другой стороне.

— На железнодорожный, — уточнил жабоид. — И давай шустрей, на электричку опаздываем.

Такси уверенно влилось в поток автомобилей, с каждой секундой увозя нас дальше от опасности, и я почувствовал, как спадает напряжение.

Лёгкие работали во всю, я хватал воздух открытым ртом, не в силах надышаться, однако радость от встречи с гномами пошла на убыль. Сердце перестало колошматиться о рёбра, я снял шапку, обтёр лицо. Второй раз… второй раз за два дня… Если интенсивность наших встреч не изменится, то либо гномы нас завалят, либо я завалю жабоида. Этот зелёный прыщ обещал, что покуда мы не проявимся, никто на нас охотиться не станет.