Милый мой Игнатиус

— Спасать? А ты можешь сказать, где она сейчас? И от кого мы должны её спасти? Мы носимся на Горбунке по всему Миру, ищем артефакты, дерёмся со стариками, с гномами, а Василиса как будто фантом — всё время ускользает от нас. Она вообще существует? Иногда мне кажется, что она лишь предлог, который помогает тебе добиться своей цели.

— Василиса не фантом, и она в опасности, — жабоид подался навстречу мне. — Ты, конечно, можешь пойти в Песочную яму. Мне не жаль, я и один справлюсь. Эка невидаль! Только готов ли ты стать новым Верлиокой?

— Это ещё с чего?

— А с того! У нас, знаешь ли, всё по-простому: занял чьё-то место, извини, облик его тоже принять придётся.

Или ты думал, Верлиока родился таким? — жабоид рассмеялся, увидев на моём лице брезгливость. — Правда, до сей поры только лешие такой чести удостаивались, но на крайняк и людин сгодится.

Я растерялся. Новым Верлиокой? Нет, это мне категорически не подходит. Грязный, рыжий и глупый оборотень? Фу!

Я пошёл на попятную.

— Ладно, про Песочную яму я так, к слову.

Что дальше делать будем?

— Ничего не будем. Лежим, толстеем, травим анекдоты. Ждём, одним словом.

— Долго?

— Как получится.

Получилось недолго. Дверь открылась, я подумал, это официантки вернулись за посудой, но в комнату вошёл мужчина: смуглый, сухощавый, длинные волосы зачёсаны назад, пустые глаза отражают мрак, на губах скользкая улыбка, под носом тонкие усики. Дмитрий Анатольевич, до этого момента такой расслабленный, вдруг подскочил и низко поклонился.

Ага, мирянин. Я тоже встал, склонил голову.

Мужчина прошёл к столу, плюхнулся на лавку. Одет он был по-спортивному: трико, кроссовки, золотая цепь на тощей шее — этакий аляпистый бандюган из девяностых. В детстве я достаточно насмотрелся на подобных типчиков. Они собирались у нас во дворе на детской площадке, пили пиво, зубоскалили, нас к каруселькам не пускали. В общем, вели себя по-хозяйски. Их всех потом разогнали по разным углам — кого в тюрьму, кого на кладбище.

Думал, больше ничего подобного не встречу, однако вот вам привет из прошлого в полный фаз и профиль.

Мужчина хмыкнул, разглядывая нас в свою очередь, и криво усмехнулся, сверкнув золотым зубом.

— Ну чё, барахольщики, с вами чё ли базар базлать?

— С нами, Соловушка, — заискрился вежливостью Дмитрий Анатольевич. — Ждём тебя, надеемся на конструктивизм.

— На чё ты надеешься?

— На конструктивизм.

— Ты словечками мудрёными не сыпь, — нахмурился бандит.