Такой вот Казус

– Ты и сам знаешь, – девушка, наконец, проявляется в пространстве, отключив маскировку, – даже твой особый дар убеждения не поможет, у каждого стража всегда с собой…

– Негатор магии разума, как раз против таких умников. Ты бы ещё «темницу» вместо «капкана» использовала, вдруг сбегу, – промелькнувшее на её лице удивление стало мне небольшим утешительным призом. Положение остаётся стабильно плачевным, но как же приятно, чёрт возьми, заработать пару очков в безнадёжной игре. Даже благородно как-то.

И вот эта рыжеволосая валькирия, посланная сюда по мою душу, стоит и морщит свой прелестный лобик в недоумении.

Нет, взгляд её холодных небесно-голубых глаз всё также полон решимости отправить одного конкретного мерзавца на тот свет, однако суровая воительница медлит. Ей завладело любопытство. А поскольку мой судья и палач в латной юбке ничем не рискует, то почему бы не утолить информационный голод.

– А ты неплохо осведомлён о братстве, тёмный. Не поделишься источником информации, а? – это она так спрашивает, кто мой сообщник.

Эх, милая, ты даже не подозреваешь, как всё было на самом деле. Но я расскажу. Очень похоже, что сегодня история несравненного обманщика и виртуозного шулера подошла к своему логическому финалу. Кто-то должен знать, с чего всё началось. Последний раз поддамся меланхолии, когда, если не сейчас.

– Ты в праве мне не поверить, но я был одним из вас, – слежу за реакцией. Ага, скепсис можно на хлеб намазывать, точно сейчас спросит о какой-нибудь «сокровенной тайне» Ордена.

Не стратегическая, а скорее личная информация. Что-то, о чём не может случайно узнать посторонний, сродни локальной шутки или забавной истории для своих. К примеру, таким удостоверяющим фактом может стать прозвище одного из наставников.

– Думаю, мало кому вне стен монастыря известно прозвище мастера над травами, – бросаю пробный камень, догадается или нет.

– Отнюдь, – она отвечает мне взглядом, полным иронии, – мастер Леший известен по всему восточному побережью. Не только в Часовой Башне.

– Его настоящее прозвище, – вкладываю в интонацию весь артистизм, на который только способен приговорённый, и цитирую широко известный в узких кругах стишок,– для врагов – суровый Леший, а на деле – мастер Плеши. Да, о том, как сильно старик переживал утрату некогда шикарного волосяного покрова ходили легенды. Кто-то однажды пустил слух, что половина исследований заслуженного метра травничества и алхимии затрагивает непосредственно проблему облысения.