Такой вот Казус

Там был весьма посредственный сюжет, так себе повороты, никакой любовной линии, да и в целом – третьесортная личная драма. Тогда я решил, вычеркнуть (или вернее замазать) оставшийся кусок и покинуть гостеприимную академию благородных девиц, что по недоразумению назвали Орденом Часовых. Что и произошло. Неужели старость на ножках не потрудилась рассказать?

– Мог бы проявить и больше уважения к магистру, – скорее по привычке одёрнула меня бывшая подруга, – всё-таки он был нам как отец. Всем нам. А что случилось потом?

– Ну, про отца ты это брось.

Он дедуля подневольный. Дальше всё было совсем интересно. Поскольку привязки к бумажному чудовищу никак не избежать, а мои правки не могли долго оставаться незамеченными (каюсь, чернилами алтарь заляпал), нужен был способ бороться с влиянием Книги. Как ты понимаешь, всё, что касается хаоса, неопределённости и нарушения мыслимых и немыслимых правил – зона ответственности Темнейшего. И хотя он также несвободен, но статус Вселенского Зла даёт ему пачку привилегий в виде самого свободного ошейника и отпуска от надоедливых совести и морали.

– Свобода от морали? Ты забыл, что нас с детства учили о ценности каждой жизни? Каждой, Кас! Скольких ты убил за эти годы?! А, пожалуй, молчи, я не желаю знать, – теперь и её пробило на эмоции, что ж, говорят, женщинам иногда полезно плакать.

– Кастора больше нет. Есть только Казус. Я не ждал, что ты поймёшь, Андромеда, – теперь уже непонятно, кто из нас кого жалеет больше.

Приспешник Тьмы и марионетка чего-то, напоминающего Свет. Продукт светосодержащий, идентичный натуральному. Какая ирония.

– Не только ты сменил имя, брат, – мне кажется, или в глазах малышки застыли слёзы? – Теперь я Хранитель Хоуп, охочусь на чудовищ. А ты – монстр, которого мне приказано уничтожить. Но мне бы хотелось понять, как ты превратился в…. Это.

– Как скажешь, Ан, – вот уж чего не хватало, так это звать её новым именем. Кажется, начался дождь. Пара капель уже упала на лицо.

Не хочу начинать трансформацию в перегной так драматично. Вздыхаю и перехожу к последней части этой маленькой исповеди.

– Так уж вышло, что маленький саботаж имел лишь временный эффект. Ты, конечно, хороший охотник, но развалюха всё-таки оказался шустрее.

– Крёстный поймал тебя? – она непонимающе покачала головой.

– Я сам пришёл. А что оставалось, вредный дед записал это в моей книге. Говорил, что у него не было выбора.