Ведьма на каникулах

Я же расхохоталась. Выглядел он уморительно. Еще бы, весь в саже и пепле, усы серые, до пояса грязные пятна. Он огляделся и фыркнул обиженно:

— Ну и чего ржешь? Посмотрел бы я на тебя, если бы ты полезла в эту трубу. Ее, наверное, лет сто никто не чистил.

— Да наверняка. Бабке сколько было? Сто двадцать восемь? Ну вот, небось, как дом получила, так и не чистила. Зачем? Этим домовой должен заниматься. Кстати, а где он?

— Сбежал, наверное, от такой хозяйки.

Филька уже вновь был котом и вылизывался. Удобно ему, не то что мне: пока помоешься, пока волосы высушишь, пока расчешешь.

И вообще…

— Дрова где?

— Вась, ты точно не в себе. Какие дрова? Я только из трубы вылез. Дай передохнуть.

— Ты передохнешь, а мы передохнем по твоей милости. Давай-давай, иди за дровами. А я пока тесто замешу. Да, и воды принеси. Я видела колодец по дороге, когда к дому шли. Вернее, сначала воду, а потом дрова, так сподручней будет.

Филя что-то там ворчал, но я уже не слушала. Доставала из погреба бабкины запасы. Так, хлеба надо испечь, кашу сварить — крупы тоже нашлись.

Можно картошечку сбацать, окорок еще остался. На печке нашлась посуда. На мое счастье, я детство часто проводила в деревне у бабушки. Обычной бабушки, не ведьмы. У той была самая что ни на есть русская печь, а к ней и горшки, и ухват. Еда в ней получалась — пальчики оближешь. Совсем не то, что на плите. И бабушка научила меня со всем этим добром обращаться. Так что проблем быть не должно.

Явился Филя с ведром воды. Я отлила часть в тазик, ополоснула в нем посуду от пыли — в остальном она была чистая, словно никогда никто и не готовил на ней, — и принялась тесто замешивать.

Бабка-то у меня, кажись, прогрессивная была, несмотря ни на что — приправы всякие в отдельном мешочке нашлись, и даже сухие дрожжи. Вот это я понимаю!

Тесто замесила и к окну поставила — там как раз солнышко выглянуло. Ну слава богу, а то я уж думала, что деревню Коброво размоет и смоет. И тут услышала ругательства.

— Филька, дрова где? Кашу варить пора и картоху жарить.

— Тут дрова. Иди помоги.

Что за странная просьба? С каких пор он разучился что-то носить? Вышла на крыльцо, ладонью глаза от солнца прикрыла и посмотрела на кота своего. А он сидел на земле — ага, той самой, которую еще совсем недавно дождь поливал, и она еще не высохла, — вцепившись в какую-то ветку и уперевшись ногами в основание дома, и пытался тащить. Но бесполезно. Я подошла к нему.

— Что ты делаешь?

— Как что? Ты дрова просила? — Филя утер пот со лба.