Ведьма на каникулах

Сказав Филе, что завтра подъем в шесть утра, на что он лишь кивнул, наказала домовому в наше отсутствие за домом следить.

— Будет у тебя целый день, чтобы избушку разбудить. Как она там, кстати?

— Ну так… Слушать слушает, но из болота вылезать не торопится. Пригрелась.

— Ясно. Но ты про срок помнишь? А то…

Помахала рукой, показывая в сторону выхода. Афоня насупился и кивнул. Вот и славно. Я так-то не собиралась его выгонять, но стимул — отличная вещь.

Утром еле глаза продрала. Домовой с фамильяром меня в четыре руки будили.

Кое-как встала, ледяной водой умылась, аж проснулась сразу. Есть не хотелось. Выпила чаю, добавила к списку необходимого кофе и пошла одеваться. С тех пор, как с нами домовой, приходилось мне одежду менять в кладовке. Афоня ее от пыли очистил, здесь теперь вполне даже ничего. Оказывается, даже окошко имелось, только очень грязное было, закопченное. А сейчас выглядело так, словно стекла и нет — такое чистое. И сразу в помещении светло стало.

В общем, облачилась я в джинсы и футболку, позвала Филю, и мы вдвоем направились к остановке автобуса.

Ну как остановке — через два дома площадка небольшая была. Вот оттуда он и ездил.

Ждем, значит. Ровно в семь подъехала тарантайка, которую кто-то по недоразумению назвал автобусом. Маленький, тесный, сиденья узкие, ноги поставить некуда. Ну да ладно, в город все равно полтора землекопа ехали: мы с Филей, одна древняя бабка (интересно, она-то зачем?) и молодая девушка, которая в Филю моего глазками стреляла всю дорогу. Он даже внимания на нее не обращал.

Оно и понятно — он больше внимания кошкам уделяет, нежели человеческим девушкам.

В общем, едем. Такие еб… глухомань, короче. Когда в деревню ехали, не разглядели — дождь стеной лил. А сейчас солнышко, все прекрасно видно. Пустыри, покосившиеся избушки. Деревья-великаны с одной стороны, болота — с другой. Причем так сразу и не скажешь, что трясина — травка-муравка, кустики, цветочки. Прямо луг с разнотравьем. Но то тут, то там торчали «трупы» деревьев. Они на болоте вырастают, а потом погибают — корни уходят в воду, и перестают питать крону.

Вот и засыхают деревца, торчат сухие остовы из болота. Только по ним и можно определить, земля под травой, или тина.

А еще туман меня поразил. Дороги-то хорошие, с насыпью, чтобы болото не «съело», и рано утром по обеим сторонам дороги по болотам туман стелется. Да такой густой, белый, словно кто-то молоко разлил. Ничего за ним не видно, белое море. Это удивительно красиво и… немного пугающе.