Башня Владык. Том 2.

Вот… повезло, что у тех, что поумнее, были с собой зелья лечебные. Они их этим придуркам дали, и таким образом кровь остановили. Ну и утащили их. Вот и вся история.

- Мда уж… А этот Мрачный, что за тип такой? – спросил я, а сам думал про то, что я такими темпами даже просто на поиски кристаллов неизвестно когда направлюсь, не то что их найду и соберу.

- Серьезный мужик. Полгорода под ним ходит. Но у него проблемы с неконтролируемой яростью… Так что скорее всего скоро он сам явится за вами, и ты уж не обессудь, но я в это влезать не собираюсь.

И как раз, на последних его словах, на улице началось какое-то шевеление.

Только я повернул голову, как в дверь вошли Ортис с Натой, и удерживая её своими телами, начали наперебой что-то мне вещать:

- Там это… Беспредел! – это у нас Ната.

- Там вообще! Хрень! – а это уже Ортис.

Очень информативно. Сразу все понял. Даже ни одного вопроса! Емко, лаконично, и главное все по делу! Слов нет, одни эмоции!

- Тук-тук! Кто не спрятался, я не виноват! – громко произнес кто-то с улицы.

- Это что, кто-то в прятки играет что-ли? – Отстраненно произнес я.

И после этого раздался оглушительный удар по двери, будто тараном.

Глава 9

Я вчера, нашел гранату!

Хана родному деканату!

(с) Народное творчество.

К моему удивлению, дверь выдержала этот удар, только с потолка посыпалась… Да тут самая настоящая крепость…

- Ах вы…. – донесся до меня откуда-то сбоку голос Нэда – это же ручная работа! Убью!

Уже через пару мгновений, Нэд стоял напротив двери, с огромным топором, размерами с Нату, и это я серьезно, они сейчас как раз рядом стоят.

И вот, со свирепой гримасой наш здоровяк распахивает дверь… после чего просто отлетает метра на три. Упс… Кажется было плохой идеей открывать дверь, когда в нее долбят огромным бревном, кто бы мог подумать, да?

Уж точно не Нэд, и не те ребята, что сейчас с самодельным тараном в руках, таращатся на отлетевшего трактирщика.

Им бы сейчас бросать это бревно да бежать без оглядки… Эх, дурачье…

Оперевшись о свой топор, Нэд поднялся, и теперь в его лице нельзя было разглядеть ничего человеческого, только обжигающую ярость в глазах, да безумный оскал.