Дикая жемчужина Асканита

И, вместо того, чтобы найти и вернуть, ее просто пытаются заменить, и даже не слабым подобием, а посторонними с улицы, да еще и имеющими далеко не самую хорошую репутацию.

Тут каждый бы взбесился. Лично я б убила того, кого мне попытались сунуть вместо Альта… Что, собственно, и пытаются сделать адепты Асканита. И, похоже, со всеми!

На сей раз раздавшиеся шаги были громкими, чеканными, буквально пронизанными злобой и яростью. И минуты не прошло, как к нам присоединилась леди как ее там… А! Пускай будет Ириской, я все равно не выучу ее имена, ни настоящее, ни фальшивое.

Выглядела пребывающая в гневе эльфийка…занятно. Светлые локоны сбились в непонятный колтун, на старом платье новые дыры, на щеке свежие царапины от чьих-то ногтей, синие глаза пылают бешенством, а в каждом кулаке зажато по клоку чьих-то волос: в левом – белых, в правом – темных.

- Если у них такие приветливые целители, я даже боюсь представить, какие там артефакторы, - оценив новый образ светлой, пробурчала я, пристраиваясь на полу возле Альта.

Притянув коленки к груди, сложила руки и, не сдержавшись, широко зевнула, организм явно работал только на чистом упрямстве. – Кстати, а никто не знает, где он сам?

- Да тут я, - послышался откровенный зевок в ответ. На единственном высоченном подоконнике что сверкнуло и словно из ниоткуда возник заспанный паренек, удобно свернувшийся клубком, сжимая в худой ладошке неприметный, на первый взгляд, камушек. – Меня еще раньше вас выперли.

- Двигайся, - рыкнула на него эльфийка, легко подпрыгивая с места на добрых два метра.

Артефактору пришлось посторониться, впрочем, горевал он недолго. В первые минуты воцарившейся тишины было слышно только, как потрескивает огонь в факелах, да с громкими шлепками на пол капает вода с мага-погодника.

Мы «остывали», каждый мысленно переваривая произошедшее. А затем как-то незаметно напряженная тишина превратилась в усталую. Сонную. Мы все чертовски устали и, почему-то, только собравшись вместе, позволили себе заметно расслабиться, притих даже пострадавший больше всех Пушистик.

Первым сдался артефактор. Зевнув в очередной раз, он потер слипающиеся глаза разбитыми кулачками и, перестав бороться с сонливостью, улегся обратно на подоконник, пристроив голову на коленях опешивший от такой наглости эльфийки.

Первой ее реакцией было столкнуть нахального мальчишку вниз, к клокам валяющихся на полу волос, но… Чем дольше она на него смотрела, тем сильнее менялось ее выражение лица.