Кощей и происки рыжей ведьмы

Мой наряд самое-то для таких развлечений… – промурлыкала Шаласка и, достав два хрустальных бокала, налила туда дорогое вино из Бордо, добавив дурманяще-снотворной настойки в напиток Кощея.

Ведьма грациозно выпила вино, томно облизав полные губы, и бросила многозначительный взгляд на Кощея. Царь опять отлип от монитора.

– Чего-то не хватает для полноты картины, – пробубнил Кощей и стал быстро щёлкать навороченной геймерской мышью, что-то бубня себе под нос. – Ага, самое то… «Горячая музыка для взрослых», свежая подборочка.

Шаласка, убедившись, что ей удалось оторвать царя от треклятого ноута, стала очень медленно и красиво двигаться. Её тонкие пальчики расстёгивали многочисленные пуговички, попутно, не спеша, развязывая и блестящие полупрозрачные завязочки на топике.

Кощей пил напиток очень медленно, про себя ругаясь, как же он упустил эту сторону талантов своей подружки. «Баюн от зависти помрёт, когда я ему расскажу, а то и подсмотреть позволю. Его кошечки на такое не способны.

Пожалуй, я пока не буду искать замену, а вдруг ещё о Шалли чего-то пока не знаю…».

Шаласка, оставшись в одних чулках, туфлях и нижнем белье, покачивая бёдрами, подошла к мужчине и страстно его поцеловала, добавив ещё клофелина в вино.

– Мне продолжить или, быть может, ты передумал? – промурлыкала она.

– Не останавливайся, моя вредина, очень нравится. Почему я раньше ничего об этом не знал?

– Потому, Коша, что вы с Баюном затеяли эту глупую тяжбу за цепь.

Было бы за что! В ней половина меди!

– А вторая-то половина – чистое золото! – пробормотал, не соглашаясь, Кощей.

После чего позорно вырубился, всего лишь через миг он кулём осел на диване и громко захрапел, подсунув под голову чудом не разбившийся хрустальный бокал.

– Вот болван старый! – зло прошипела Шалла и, не смущаясь отсутствием некоторых деталей туалета, стала деловито обшаривать все закоулки спальни.

Увы, её вновь ждало жестокое разочарование.

Мерзкий старикашка упрятал в сокровищницу не только золото, но и всё мало-мальски ценное. Видать, сказывался печальный опыт общения с Баюном. Тот страдал от явно выраженной формы клептомании и тащил всё, что плохо лежит. Уворованное добро прятал в потайной пещерке под корнями Дуба, опоясанный спорной цепью.

– Подлец, бессмертный игроман, кретин! – взвыла взбешённая девица.

Внезапно Шаласку обняли, да так крепко, что девица пискнула от испуга.