Кощей и происки рыжей ведьмы

– Ты бббыыы ккк Кккощею сххходила бы. Оккколллддовввали Вввасилисссу бббесыы ззагграннниччные… Лисойййй ссссебббя кккличет, одддевается и введет сссебббя сссттраннно.

– Сейчас схожу, гляну, что там Василисушка учудила, а то слухи такие ходють, что одной поркой не отделается, если сие правда! – обтерев руки о передник, Яга свистом позвала верную метлу и полетела разбираться с внучкой.

Тяжело вздохнув и пробормотав: «Нелегка царская доля, всяк тебя обжулить хочет»! – подумал Кощей и сел разбираться с финансовыми документами за неделю.

К слову сказать, накопилось их порядком, так как то одно, то другое отвлекало его от работы.

– Схожу-ка я на речку, скупнусь, – довольно промурлыкала Василиса, пряча васильковую шевелюру под широкополой шляпой из соломки. Её сарафан был довольно просторен и доходил до щиколоток.

– Иди, иди, егоза, а не то, не ровен час, бабка явится и увидит, что ты с волосами учудила.

– Я – современная девушка. Родители меня понимают, и довольно! – сказала, как отрезала девушка, поправляя на плече плетёную сумку с пляжными принадлежностями и выходя на крыльцо.

Там царевна и столкнулась нос к носу с главной грозой всех их земель за Калиновым Мостом и Рекой Смородинкой.

«Чур, меня, чур»! – подумала Василиса, а вслух вежливо поздоровалась с рассерженной чем-то Бабой-Ягой. Та устроила ей форменный допрос с пристрастием, умилилась видом работающего, а не играющего Кощея, и милостиво отпустила внучку развеяться.

Хлопот у Главной Ягини всегда было много, поэтому, она молодецки впрыгнула в ступу и тут же улетела, в голос ругая клеветника Баюна и обещая его метлой угостить за наветы.

Облегчённо вздохнув, Василиса Премудрая поспешно ступила на лесную тропинку и направилась к реке.

Мягкая травка так и манила прилечь и подставить спинку ласковым лучам. Внучка Бабы-Яги расстелила покрывало и начала раздеваться. Не обгореть помог специальный крем. Им она намазала обнажённые стройные ноги и грудь. Углубившись в чтение нового детектива, Василиса и не заметила, как задремала.

Очнулась девушка от громкого шёпота:

– Илюх, а Илюх, ты посмотри, какие они… – тихонько прошептал Добрыня Никитич.

– А ну, подвинься, дай-кось, и я гляну.

После недолгой толкотни кусты орешника громко хрустнули и мелко затряслись.

– Мужики, а мужики, – донёсся приглушённый писк. – Ну, чегой-то там, чего? Мне ж за вами не видать ничего!

– Отзынь, Алёшка, – недовольно буркнул Илья.