Хозяева Земли. Хищники жаждут ночи (книга 7)

И вряд ли потому, что люди дали достойный отпор, или я их напугала. Скорее всё дело в неумолимо надвигающемся рассвете, до которого час с небольшим осталось.

Куда они успеют за этот час, меня мало волновало. Вопрос лишь в том, сколько зла они принесли этим землям. Больше всего за монастырь переживала, он же как раз на пути стоит!

Вспомнила слова воина в доспехах. Переосмыслила.

Твою ж мать... Это же тот самый долбанный вирус, Чернок из Анджерии. Всё – таки выбрался на свободу из подземного мира Друма.

На ум пришли слова Рикарда де Хетигида, сказанные им напоследок магистрам.

А не об этом ли новом враге он предостерегал? А не Чернок ли теперь управляет королевствами южного побережья, объединяя их против империи.

Плохая мать? Я вам ещё покажу.

Дайте только со своими способностями разобраться.

Глава 8

Глава 8. Стратегические планы

К утру всё было кончено, солнце решило за всех, испарив чёрные тела без остатка.

Уцелевшие приходили в себя, угрюмо разбирая завалы и разгребая ещё не остывший местами пепел.

А я пошла к реке умыться, где как раз развернулась и солдатская кухня. Народу собралось за сотню, но это не смущало. От запаха слегка подгорелой каши только больше разгорался аппетит. Умылась прохладной водицей быстро, и в надежде, что меня не откажутся покормить, присела на траву к горстке солдат в серых мундирах. Лица немытые, у некоторых щёки в копоти.

– Каша дерьмовая, хоть и с мясом, – бросил один другому.

– Повар наш сгорел, радуйся, что хоть кто – то взялся за стряпню, – ответил второй, шкрябая ложкой по тарелке часто.

Обратили внимание и на меня, дамочку в почерневшей от гари одежде. Утром мокнуть не хотелось, так бы, конечно, что б смогла – замыла...

– А ты чего уселась? Вон сама накладывай, – кивнул солдат с набитым ртом на чан, висящий над костром.

– Спасибо, – ответила, с трудом поднялась и потопала к чану.

Рядом со стряпнёй в корзине беспорядочно навалена алюминиевая посуда. Как оказалось, немытая, с жиром и ошмётками.

Тарелку выбрала почище, но всё равно сполоснула.

Пришла к выводу, что без толку, жир холодной водой не смыть, и ошмётки уже затвердели так, что стали частью тарелки. Гречневой каши в чане на донышке. Самое подгорелое осталось, и мясо всё выловили.

Уселась отдельно, насколько смогла обособленно. Хотела поесть молча, но…

– А ты чьих будешь? – Обратился самый ворчливый.

– Это ты «чьих», а я своя собственная, – ответила, не глядя.

– А чего это грубишь солдатам императорской армии? – Возмутился третий.