Не драконьте преподов

Я же с удивлением заметила, что его волосы торчат во все стороны, как провода. Ректор посмотрел странным затуманенным взором и, звучно чмокнув в щёку, пролепетал: — Апельсинка моя!

А потом отключился. Вокруг нас со скоростью очереди на распродажу росла толпа студентов. Мои же, перебивая друг друга, эмоционально делились тем, что произошло:

— А она как шарахнет ректора молнией!

— У Терана даже в воде волосы дыбом встали…

— Но щит вдребезги.

— Я такого страху натерпелась!

— Это было невероятно…

— Это новая учительница по боевой магии.

— Она потрясающая!

Я ухмыльнулась и, кое-как избавившись от бесчувственного Терана, поднялась. Осмотрела мокрых студентов.

— Все живы?

— Да! — крикнула блондинка. Её причёска тоже была безнадёжно испорчена водой и молниями. Казалось, девушка была зла, но алые с вертикальным зрачком глаза горели восторгом. — А когда следующий урок, учитель? Вы проводите факультативные занятия? Может, согласитесь стать моим репетитором?

Все загалдели, прося о том же.

Я стояла и, ощущая себя самой счастливой женщиной в мире, лишь улыбалась. У меня получилось завоевать себе уважение! И пусть мне предстоит расплачиваться с Ориджем, который выиграл спор. Не страшит, что придётся отвечать перед Тераном и за своевольные действия на уроке, и за молнии, выпущенные в проводящей среде… Про поцелуй на глазах у всей академии и вовсе не стоило говорить!

Сейчас я парила на крыльях вдохновения.

Но, как известно, чем выше вы взлетаете, тем больнее падать.

ГЛАВА 14

Вызвали на ковёр?

Преврати его в ковёр-самолёт!

— Ты хоть представляешь, что устроила?! — разорялся ректор.

Он метался из угла в угол, словно находился не в своём кабинете, а попал в клетку с тигром… Точнее, тигрицей. Голодной.

Я же сидела в удобном кресле для посетителей и, скромно сложив руки на коленях, изображала из себя саму невинность. Приподняв брови домиком, хлопала ресницами и улыбалась, как Мона Лиза.

— Совершенно обычный урок по боевой магии…

— Обычный?! — взвился Теран и подскочил к креслу. Опираясь на его спинку, навис надо мной и прошипел: — Как можно проводить практику в аудитории? А если бы кто-то пострадал?

Лицо его раскраснелось, волосы всё ещё сохраняли принятую после моего воздействия пушистость, глаза так и горели невероятным огнём. Я поймала себя на том, что мне уже почти нравятся его непривычно удлинённой формы зрачки.