Не драконьте преподов

— Думаю, что ноар увидел в вас тот же чудесный свет, что и я! — с придыханием продолжал библиотекарь. Эк его заклятием звездануло! До брызг света из глаз. Мужчина спрыгнул с окна и, упав передо мной на колени, уважительно протянул плётку. — Я ваш навек. Повелевайте, госпожа, своим верным рабом!

В установившейся тишине раздался стук выпавшей из рук Максима колбы. Оставшаяся жидкость попала на лапы ноара, и существо в комплект к рогам получило сверкающие копытца. Выдав гортанный крик, тварь метнулась прочь, но запуталась рогами в дверях.

Кот, не удержавшись, слетел с импровизированного лежака и, ракетой пролетев над остолбеневшим Семёновым, вцепился в стену.

От истошного «мяу!» Артём очнулся и посмотрел на меня с изумлением и надеждой.

— Киселёва, я тоже так могу. Я даже «Пятьдесят оттенков» смотрел… Не веришь? Повелевай!

— Госпожа приказывает только мне, — под дикий хохот Машкова ревниво заявил зеленоглазый и подполз поближе. — Всё, что пожелает госпожа…

Краснея, я пожалела, что не знаю заклинания, которое поможет провалиться под землю.

Что они подумали?!

— Повелеваю! — в ярости крикнула я и поочерёдно ткнула пальцем в библиотекаря, Максима и Артёма. — Ты — выметайся, ты — захлопнись, а ты… И не мечтай!

Пока все трое соображали, как и что делать, я бросилась к выходу, но столкнулась с мечущимся в панике ноаром. Чтобы не упасть, схватилась за рога. Существо издало боевой клич и, бодро отбивая ритм копытцами, пошло на таран двери.

Которая как раз в этот момент открылась.

Единственное, что я успела заметить, — расширившиеся глаза ректора Терана.

ГЛАВА 16

Вывели на чистую воду? Греби, уже не догонят!

Всегда ненавидела карусели!

Что увлекательного в том, что тебя пытаются в принудительном и ускоренном порядке подготовить в космонавты?

Много лет я честно старалась принять это «развлечение», найти в нём хорошие стороны, научиться получать удовольствие, не меньшее, чем друзья.

Но всё напрасно. В итоге я решила, что аттракционы — это такой тест на стойкость. Нужно не только не вылететь из сидения и удержать в себе плотный завтрак, но ещё и сделать при этом счастливое лицо. Тогда ты крут!

Об этом я думала, пролетая над тёмной гладью то ли озера, то ли моря… Летела, обречённо свисая в лапах огромного существа, и благодарила небо, что удерживать завтрак, равно как и ужин, мне не надо.