Кровавый чернозем

Судя по чеку, покупалось несколько покупок, а напоследок попросил пачку «Парламента»…

– Теперь не скажите, это не простое совпадение! – снова сам с собой заговорил довольный Ковригин. – Это все не просто так!

Ему до щекотки захотелось поделиться своими выводами с каким-нибудь авторитетным лицом. Ни жена, ни сосед Егор не в счет. С кем-то действительно знающим в этой области, кто бы по достоинству оценил ковригинскую смекалку и настойчивость…

Обычная недоверчивость, настороженность, привычка не выбалтывать все, что у тебя на уме, – все эти полезные крестьянские черты ковригинского характера исчезли под давлением мальчишеской бесшабашности.

– Ну, начальник, пора тебя удивить, – хмыкнул Ковригин, резко меняя маршрут.

В начале пятого, когда районное начальство уже начинает покидать уютные норы своих кабинетов, Ковригин поравнялся со зданием райотдела. По привычке резко повернувшись на девяносто градусов, Ковригин вспрыгнул на крыльцо и толкнул тяжелые двойные двери.

Войдя в холл, разгороженный крашеной металлической решеткой, увешанный стендами с образцами правильного оформления документов, Ковригин пробился через плотную очередь без пяти минут совершеннолетних крашеных девиц в коротких расклешенных брючках (последний писк райцентровской моды) и старающихся держаться очень независимо юнцов, стоящих в очереди к паспортистке. Спросил у дежурного сержанта, наклонившись к окошку в решетке:

– Ширяев на месте?

– Вы по какому вопросу? – ответил сержант.

– Ты, сынок, случайно не из Одессы? – отеческим тоном поинтересовался Ковригин.

– Нет, а что?

– В Одессе очень любят отвечать вопросом на вопрос, – ухмыльнулся Ковригин, довольный шуткой. – Черкани пропуск, мне с ним поговорить надо по делу.

– Паспорт, – сухо ответил сержант.

Через пару минут Ковригин оказался по ту сторону решетки. Оказавшись в сердце казенного учреждения, он с любопытством огляделся по сторонам и пошел к лестнице, ведущей на второй этаж.

В конце коридора, в темном тупике, лицом к стене стоял гипсовый бюст Ленина. Ковригин ему ухмыльнулся и подмигнул, вспомнив старый армейский стишок, который всегда приходил ему на память в связи с личностью вождя мирового пролетариата:

Разрубил березу на поленья

Он одним движением руки.

Мужики спросили: «Кто ты?» – «Ленин!»

Тут и охренели мужики.