Свадьбе не бывать!

         Кое-как успокоившись, я поставила чайник, сделала себе чай и в один присест съела все булочки. Пусть их. Авось растолстею, и этот ирод от меня отстанет.

         Остаток времени до вечера я или убирала, или сидела за столом на кухне и задумчиво записывала на листке бумаги всю полученную информацию. Мне нужно было уложить эти данные в голове, запомнить как можно больше из сказанного, чтобы при встрече с родителями Вереники не дать повода для подозрения.

         Затем сварила крашги, которую по привычке звала про себя картошкой, растолкла ее, как на Земле, добавила в полученную массу молока. Полученное пюре оказалось чуть сладковатым на вкус. Но именно такой, сладковатой, и являлась эта картошка. Плотно пообедав, я подумала, что в данной ситуации можно найти и плюсы: помимо того, что указано в договоре, меня будут бесплатно кормить. И довольно долго.

Как минимум неделю. Так что все экономия. А там, если получится избавиться от Леонарда, можно будет подумать и о подработке, любой, чтобы заработать побольше денег.

         Я усмехнулась про себя. «Если получится». Да уж, перед собой я могла быть честной: меня одолевали сильные сомнения в возможности избавления. Леонард был похож на клеща, уцепившегося всеми конечностями за кожу собаки. Попробуешь удалить — вряд ли получится. Но попытаться все же стоило.

Я прекрасно понимала Веренику и тоже не собиралась выходить замуж без любви, а уж за Леонарда — тем более. Теперь, когда я получила больше информации о родных Вереники, можно было обустроить свою жизнь и без ее жениха рядом.

         Он, кстати, как и обещал, появился у входной двери ближе к вечеру и требовательно позвонил. Пришлось открывать — мои соседи и так умирают от любопытства. Не стоило им давать очередной повод для сплетен.

         Леонард перешагнул порог хмурый и недовольный.

         — Тут слишком много старых дев, — заявил он, снимая верхнюю одежду. — Может, объяснишь, с чего они взяли, что я могу заинтересоваться хоть одной из них?

         — А я тут при чем? — пожала я плечами. — Весь городок знает, у кого вы остановились.