Джинны зажигают

А он в ответ: "Надобности не было".

Катя замолчала, потому что слушать ее было уже некому - подруги крепко спали.

Никчемный сюрприз ждал джиннов по пробуждении.

- Бог мой! - Мадина обернулась к подругам. Выражение ее лица было растерянным.

- Что, прямо там и стоит? - поинтересовалась Ленуся. - Дай посмотреть.

- Дверь... Не открывается.

- Что за чушь? - Катя спустилась по лестнице вниз, в своей "фирменной" фуфайке и высоких валенках, с трудом преодолевая препятствия в виде старых ломаных велосипедов, и толкнула дверь плечом, сначала легонько, потом сильнее.

- Ничего не понимаю. Как будто нас кто-то чем-то подпер снаружи.

- Кто мог знать, что мы здесь? - спросила Мадина.

Пока они, с возрастающим ужасом в глазах, смотрели друг на друга внизу, Ленуся, стоя на верхней ступеньке лестницы, приподнялась на носки и вытянула шею, пытаясь заглянуть в маленькое прямоугольное окошечко над дверью.

- Дохрюкались, - сказала она. - Замуровали. Снаружи здоровенный сугроб. До второго этажа достал. Здорово! Я таких никогда не видела.

- Что же нам делать? - растерянно спросила Катя.

- Снять штаны и бегать, - беспечно отозвалась Ленуся. Ее добродушие и хорошее настроение было непробиваемо, как лобовая броня танка Т - 34.

- Но мы же не можем просидеть здесь до вечера! - нервно сказала Мадина.

- Как раз просидеть мы отлично можем, - поправила Ленуся. - Мы выйти не можем. А сидеть - сколько угодно. Интересно, где Кусака шляется? Что-то он в последнее время сделался каким-то исчезающим.

- Надеюсь, его не занесло снегом, - Катя с пыхтением забралась наверх и тоже заглянула в окно.

- Хороший сугроб, - медленно произнесла Ленуся. - Мягкий.

- Мысли читаешь? - спросила Катя.

- Вы о чем? - насторожилась стоящая внизу Мадина.

- Да так, о своем, о девичьем. Ты со второго этажа в сугробы любишь прыгать?

- Что? О нет! - Мадина со стоном привалилась к двери. - Вы хотите сказать, что мы сейчас полдня будем вытаскивать гвозди, которые вчера полночи забивали?

- А я думала, ты любишь гвозди забивать, - "удивилась" Ленуся.

Дорога от дома до фельдшерского пункта заняла почти полтора часа. Девчонки взмокли и раскраснелись, пыхтя, как три паровозика из Ромашкино. Все это время их подстегивала мысль: как там оставленный с бандитами сосед, засыпанный, вне всяких сомнений, под самую крышу. Но когда они добрели до домика, то почувствовали себя примерно как Скотт, когда, ценой немыслимых страданий дойдя до полюса, увидел там развевающийся норвежский флаг.