Джинны зажигают

Через мгновение там что-то громко звякнуло, грохнуло, ссыпалось на пол, и тонкий вопль прорезал помещение ЧП насквозь.

- Поехали, - сказала Катя и перекрестилась.

Кусака вылетел из дверей черной торпедой. В зубах у него болтался брелок с ключами, звонко бряцавшими, словно овечьи колокольчики.

Если кошка хочет убежать от человека, она делает это с огромным азартом и мастерством. Кусаку ловили сразу пятеро, причем у стороннего наблюдателя могло создаться такое впечатление, будто трое ловцов активно мешают двум другим, да и из тех двоих только один смотрелся более-менее заинтересованным.

Кусака пронесся по сложной траектории, ловко, как слаломист, огибая ноги людей. Выпучив глаза пролетел мимо загребущих рук и, прижав уши, выскочил на улицу, сопровождаемый топотом и криками.

- Так как же я теперь? - беспомощно пискнула Рита, сжимая в пальцах степлер, который она забыла оставить на столе, бросившись в погоню. Вид у секретаря-референта был до того несчастный, что даже сам Станиславский не посмел бы сказать свое знаменитое "Не верю".

- Да поможите чем можите бедной сиротинушке, у меня ни папы, ни мамы, одни родители, - фыркнула Катя, впрочем, тихонько, чтоб не слышали ни Рита, ни Толай.

Взгляд казашского зайчика метнулся к ней. Катя захлопала глазами как могла невинно и простодушно. Рыжик и проснувшаяся Мадина глядели друг на друга и старательно разводили руками.

- Взбесился, - грустно и озабоченно вздохнула Ленуся.

- На голых девок насмотрелся, - поддакнула Катя, - а нервы-то не железные.

- Не сходится, - усмехнулся Толай, - смотрели все вместе. Почему тогда Рыжик не взбесился? Или я, к примеру?

- А кто "Венеру" разнес? - вкрадчиво спросила Ленуся.

- А Рыжик с рождения бешеный, - добавила Катя.

Пользуясь тем, что подозрительный взгляд Толая отдрейфовал в их сторону, Мадина яростно заморгала левым глазом Рите.

- Так я то теперь как? - жалобно повторила та.

- Запасных ключей у соседей, конечно, не держишь, - полуутвердительно произнес Толай.

Рита мотнула головой. Она, конечно, держала, но не призналась бы в этом под страхом увольнения, решалась вся ее дальнейшая жизнь, она это чувствовала кожей.

- Так, - сказал Леня, - так, так, так, - добавил он некоторое время спустя. - Переночуешь сегодня у меня. А завтра что-нибудь придумаем.

Рита замерла от ужаса пополам с неясной надеждой. Джинны радостно переглянулись.

- А я, так и быть, одну ночь в офисе перекантуюсь, - закончил Леня.

Мадина с шумом выпустила воздух сквозь сжатые зубы.