Джинны зажигают

Желудок - всему голова!

Сия убийственная сентенция вырвалась у студента, видимо, потому, что после голодного дня, пьяного вечера, холодной ночи и раннего экстренного пробуждения по нужде Бобика, сам он был одним сплошным желудком: голодным, пустым, алчущим пищи - какой угодно, только, ради бога, не духовной!

- Хорошо, будем рассуждать логично, - продолжал Ерохин, не вставая с коленей (так было теплее), - Ну, съем я тебя...

При этих словах Бобик мигнул карими глазами, но не шевельнулся.

- Ну, утолю голод. С точки зрения натуральной философии поступок вполне естественный и даже морально оправданный. У тебя жена есть? Можешь не отвечать, знаю, что нет, иначе бы у меня не ошивался. Значит, дети сиротами не останутся. Это с одной стороны... А с другой - у того же Фрая, например, написано, что слово имеет силу закона. А я тебя уже два раза братом обозвал... Так что придется, брат мой ушастый, изыскивать внешние ресурсы.

.. А сделаем мы с тобой вот что - пойдем сейчас на фельдшерский пункт, отольем спиртяги в бутылку, разведем, загоним на вокзале и купим банку тушенки. А утром в Понедельник откроется то, что у них тут за сбербанк сходит, и мы с тобой сменяем загнивающие баксы на наши кровные пенензы. И заживем - кум королю, сват президенту.

От избытка радостных эмоций (от того, что решение нашлось), Ерохин высвистел популярную в родном вузе песенку: "А ты не бей, не бей кота по пузу мокрым полотенцем".

...

Чистое, белое, неземной красы сияние окутало кухню. Послышался слабый звон то ли серебряных колокольцев, то ли наручников, то ли лопат. И вдруг откуда-то ощутимо и резко пахнуло свежим конским навозом. Бобик ощетинился и зло загавкал, но тут же смущенно поджал хвост. В этом Ерохин не ошибся - хозяева выгнали Бобика на вольные хлеба из за излишней интеллигентности пса. Стеснялся громко ругаться.

- Привет, - обалдело сказал Женя, глядя на вывалившуюся прямо из неземного света компанию.

Никто ему не ответил.

Длинноногая красотка с воплем восторга сорвала с себя синий рабочий халат, заляпанный коричневой гадостью, скомкала его и запустила дерьмом обратно в небесный свет. Под халатом обнаружилась белая водолазка, черная короткая юбка и блестящие капроновые колени, торчавшие из грязных резиновых сапог.