Джинны зажигают

На переднем сидении устроилась симпатичная девушка в пуховике, а на колени ей мягко вспрыгнул черный кот... здоровенный, правда, но намного меньше динозавра. Пожалуй, даже меньше собаки.

- Молодец, Кусака, - девушка ласково почесала его за ухом, - добавочную порцию тушенки заслужил.

- Вы что, вместе работаете? - рискнул спросиль Юрасик.

Дуло пистолета надавило крепче, видимо, предупреждая, что от излишнего любопытства дохнут не только кошки.

- И отдыхаем тоже вместе, - кивнула девушка, - у нас вообще компания дружная.

- И везучая, - буркнул сзади недовольный женский голос. - Ты, парень, за баранку держись, а не за сердце. Если с тобой приступ случится, мы тебе, так уж и быть, первую помощь окажем. А вот если с дороги навернешься - нам всем уже никакая помощь не понадобится, ни первая, ни вторая. Разве что последняя.

Третий по счету переулок вывел на окраину, где торчал, кося треснутыми окнами на дорогу, фельдшерский пункт. Джинны всю дорогу тайно боялись, что заблудятся, но нет.

- Скидай все, что есть в тачке, - скомандовал здоровенный рыжий негр, - и мотай отсюда со второй космической скоростью. И, парень... завязывай с черными кошками. Чушь это все, между нами говоря. В смысле - приметы.

- А если про нас кому намекнешь, - пропела блондинка, - под асфальт закатаем и забудем, в каком месте.

Несколько минут спустя, когда свет фар уже затерялся в ночи, и даже вой движка, не привыкшего к русским морозам и бездорожью, смолк и больше не тревожил тишину, она же медленно проговорила:

- Жалко, джип отпустили.

- Чтоб ему где-нибудь увязнуть так, чтобы двум бульдозерам не вытащить, - пожелала Рыжик и с отвращением выкинул в сугроб кухонную скалку. - Что это, по-вашему, печенье?

На снегу лежали несколько мешков с чем-то сыпучим и зверски тяжелым.

- Печенье тоже есть, - обрадовалась Катя, - целых полкоробки.

- Ну, слава богу, хоть что-то идет как надо, - сказала Мадина и, ухватив пятидесятикилограммовый мешок, резво поволокла его к черному ходу медпункта.

- Чудак был этот Сальвадор Дали, - заметила Катя, - не понимал, где настоящий сюрреализм.

Медведь очнулся от холода. Голова болела так, словно здесь поработала не одна хорошенькая ножка а, минимум, две поллитры без закуски. Проморгав, он огляделся по сторонам.