Джинны зажигают

- Металлокерамику поставим, - пообещала Мадина и, подцепив длинным ногтем рассохшуюся раму, потянула ее на себя. Катя и Ленуся подключились, и, с мерзким скрипом, окно приоткрылось ровно настолько, чтобы проскользнула средней упитанности взломщица в китайском пуховике.

- Спички есть?

- Фонарик, - отозвалась темнота голосом Кати. - Я его еще с Толаевской конторы прихватила. Вдруг, думаю, пригодится.

- Понимаешь, Мадина, плохо лежал фонарик у Толая, - хихикая, пояснила Ленуся.

- Давай сюда, горе мое, - Мадина щелкнула кнопкой и вырвала из темноты кусок крашеной в грязно-розовый цвет глухой стены.

- Везет нам на туалеты, - отметила Мадина.

Катя обвела помещение хозяйским взглядом и, заметив почти целый рулон туалетной бумаги, принялась деловито откручивать держатель.

- Ты что, с дуба рухнула? - изумилась Ленуся.

- А что, пускай берет, - Мадина поощрительно улыбнулась, - у клиента повесим. Там как раз нет.

- Дело, - кивнула Ленуся и толкнула дверь.

- Кстати, если с зарядкой все будет о.кей, значит и Рыжик в норме, - заметила Катя.

- А сколько времени? - встрепенулась Мадина.

Дверь в искомое помещение оказалась закрытой на простейший кодовый замок, вроде тех, которые ставят на подъезды. От честных людей замок.

- Посвети, - попросила Катя и по-очереди нажала все кнопки. Отметив, что жмется легче, она придавила двойку и семерку вместе, нажала на дверь плечом, одновременно приподняв ее слегка вверх, и освободила защелку.

- Как видите, не швейцарский банк, - отметила она.

Мадина повернула выключатель.

- Силы небесные! - сдавленно ахнула Ленуся, пожирая взглядом здоровый, похожий на жирафа, микроскоп. Вдоль стен располагались шкафы и шкафчики, а стол был оборудован вытяжкой.

- Люблю мафию! - Ленуся сунулась к этажерке стеклянных пробирок с наклеенными ярлычками, и именно в этот момент волшебная, необоримая сила вздернула ее руки вверх и заставила развести в стороны.

- Ес! - крикнула Катя. - Все живы. Все здоровы. Все в Париже!

- Надеюсь, этого сачка мафия к мешку с песком привязала, - пропыхтела Мадина, - пусть с пятьюдесятью килограммами попрыгает... одна беда - я этого не увижу.

Перемирие закончилось, сообразили девчонки.

- Ну вот, - сказал Рыжик, отпыхиваясь и вытирая пот, - а теперь, пожалуй, поговорим.

Но поговорить не удалось и на этот раз.