Джинны зажигают

Ленуся откинулась на стуле, скрестила руки на груди и низко опустила голову. Ей тоже было тошно от безысходности. Рыжик и Мадина, война и гексаген, несправедливая справедливость... И давила мысль о том, что нужно продолжать это дело, в которое они впутались. Романыч отвлекает бандитов, Ерохин вообще невесть где невесть чем занимается, Рыжик решает проблему с Мадиной. Каждый должен делать свою маленькую работу, не так ли? Замахиваться на большие - значит переоценивать свои силы и не выполнять работу до конца... Впрочем, это было лишь мнение Ленуси.

И это мнение немедленно заставило ее воспрянуть духом.

- Ежели судьба дала тебе лимон, постарайся сделать из него лимонад, - вполне весело сказала она.

- Чему ты радуешься? - угрюмо спросила Катя. - У тебя отвратительно хорошее настроение для такой поганой ситуации.

- Я плыву по течению и любое дерьмо на его поверхности воспринимаю как должное, - объяснила Ленуся. - Я ему не возмущаюсь. Буду возмущаться, когда вляпаюсь.

- Да? Разве мы еще не вляпались?

Ленуся немного подумала.

Собственное объяснение ей так нравилось, что она не хотела от него отказываться. Но в словах Кати тоже была своя правда. Тогда Ленуся добавила:

- Это очень маленькая кучка, - и показала ее размеры, разведя большой и указательный пальцы сантиметра на два, - я думаю, могло быть и хуже.

- Ну, если ЭТА маленькая, - завелась Катя, - хотела бы я видеть, как, по-твоему будет выглядеть большая куча. Только со стороны. А лучше - по телевизору. Ты, по жизни, умеешь ободрить. Пессимист говорит: "хуже уже не будет", а оптимист: "нет, будет, будет!"

- Я ведь не говорю, что будет хуже, - попыталась оправдаться Ленуся, - я просто говорю, что могло бы быть.

Но ведь пока-то вроде нормально...

Катя обдумала ее слова. И решила быть оптимисткой.

- Что теперь будем делать? - спросила она.

- Снимем штаны и будем бегать.

Ленуся рассмеялась. Катя слегка неуверенно поддержала ее.

- Если ты закончила, то пойдем, поищем Мо и Рыжика и сообщим им о нашем веселье.

Они дисциплинированно погасили свет, уходя со склада, вернули в первоначальное состояние окно и зашагали в ледяную ночь.

Негритянский поселок спал. Сухой снег заскрипел под "табельными" валенками, пар от дыхания намерзал сосульками на воротниках. Дыхание же временами вовсе останавливалось.

- Где будем искать? - едва слышно спросила Ленуся.

- Где теплее, - Катя захихикала.

- Значит, у Романыча.

Фельдшерский пункт приветливо светился единственным, безо всякой занавески, окном.