Джинны зажигают

Женская фигура на миг заслонила пузо Щедрина, рука сделала резкий взмах и даже сквозь пластырь донесся булькающий вопль.

В прихожей шумно чесался Бобик.

Женщина отступила в сторону, повернувшись боком к замершим зрителям. Они, почти против воли, пристально следили за ее рукой. Рука подымалась вверх, за нею из живота Портоса тянулась длинная кишка. Сгустки крови ползли от невидимой раны по Виталиному животу, срывались с кишки и падали на пол. Кто-то глухо завыл от ужаса.

- Ты хочешь ответить? - приветливым тоном доброй учительницы спросила женщина.

Она подцепила кровавые сгустки свободной ладонью и... облизала ее. Бандит завыл громче и внезапно отключился. К смеси запахов добавился еще один, явно биологического происхождения.

Ленуся шагнула к привязанному Витале и принялась его потрошить, бросая себе за спину внутренние органы. Органы на миг мелькали в луче лампы и влажно шлепались об пол. Виталя выл, не прекращая, и вдруг затих.

- Ой, сердце задела, - спокойно сказала женщина и повернулась к бандитам.

- Кто следующий?

Пока в фельдшерском пункте захолустного села Переднево разыгрывалась драма, достойная очередной серии "Секретных материалов", в насквозь промерзшем общежитии происходила иная сцена, словно заимствованная из индейского фильма, в конце которого все действующие лица, включая животных, признаются в родственных связях друг с другом.

Правда, здесь следует ввести поправку на отечественный колорит: Рыжик и Мадина не были потеряны родителями во младенчестве, их не искали в течении пятнадцати лет - они знали о своем родстве с детства, но.

.. слишком поздно они узнали другую вещь, превратившую их жизнь в череду стычек и необъяснимой злости друг на друга. Они уже полюбили друг друга - не как брат и сестра, а по иному, и это была настоящая большая любовь, которая погибла за считанные часы.

То, о чем знал Кусака, должно было остаться тайной для двоих, не имеющей права на открытие ее третьим лицом.

Родители Мадины застали влюбленных в самый неподходящий момент.

Тогда Дине было тринадцать, а смешному, неуклюжему Славке - четырнадцать, и их тела не хотели ждать глупого, выдуманного людьми совершеннолетия.

Славку избил его отец. После этого Слава отказался от своей фамилии и ушел из дома. До окончания школы он жил у дяди, не пытаясь помириться с отцом.

Родители Мадины тоже не отличались сдержанностью, но она не была так решительна, чтобы расстаться с ними, даже посла такого...