Джинны зажигают

Мадина сандалила донышком бутылки по гвоздям и пальцам, девчонки изо всех сил налегали на раму, грохот стоял жуткий, но в конце концов окно надежно застряло в частоколе из гвоздей.

- Смотри, - с тихим, измученным выдохом проговорила Ленуся и показала на окно подбородком, - чья то крыша летит...

На часах было 4 утра.

Компания, умученная борьбой с разъяренной стихией, отдыхала, привалясь друг к другу. В углу комнаты, правом переднем от окна, белел наметенный сугроб. Ленуся, привыкшая соблюдать режим, клевала носом.

- Не спи, - толкнула ее в бок Мадина, - замерзнешь.

Ленуся взглянула на нее и, сообразив, что подруга не шутит, так же серьезно кивнула.

- Я знаю. И костер не развести - без форточки угорим.

- Может Ерохинскую фатеру взломаем? - предложила Катя. - Там печка.

- А чем топить? На улицу не выйдешь, там ураган, а пенал еще позавчера кончился, - заметила Мадина.

- Там еще стол есть.

Сонная Ленуся посмотрела на Катю с жалостью и покрутила пальцем у виска.

- Ты хоть видела, за чем наш клиент обедает? Ореховый стол! И, как минимум, сто пятьдесят лет столику, если не больше.

- Я еще в обществе красного креста и полумесяца была, - огрызнулась Катя. - Мне-то плевать, я и двое суток могу не спать, а вы с Динкой через полчаса скопытитесь. А потом придет Ерохин и начнет вам первую помощь оказывать: щеки снегом потереть, руки спиртом отмочить, а ноги - ампутировать, чтобы процесс замерзания дальше не распространился.

- Какие ужасы ты раска - а - зываешь, - зевнула Мадина.

- Ну, все! Пошла дверь ломать! - объявила Катя и встала. - А вы, сонная команда, пока доломайте эту. Она и так на одной петле болтается.

- Эту то зачем? - встряхнулась Ленуся, - кому она мешает?

- Расколем ее топором, вот тебе и дрова, - объяснила Катя, - нам, один черт, всего сутки остались. Как-нибудь перекантуемся.

- А ведь и верно! - сон слетел с Мадины словно от крепкого щелчка по носу, - спутали вы меня с этим печеньем, взрывчаткой и бандитами.

- Ну не знаю я, что тут за холера, - Ленуся развела руками. Она смотрела на подруг серьезно, без улыбки, что случалось крайне редко, в голосе ее прозвенело ощутимое напряжение. - Я все перепробовала. Я ведь не волшебник, я только учусь*.

Катя вернулась от дверей, решительно сбросила фуфайку на пол, потерла руки и, оттолкнувшись от пола, утвердилась на голове.

Несколько минут девчонки с напряжением смотрели на нее. Ничего не происходило.