Совсем не Золушка

Перестав, наконец, трясти колокольчиком, она ткнула в Люську пальцем и заорала:

- Наглая лентяйка! Она еще смеет улыбаться! Дерзкая девчонка! Почему я бужу тебя, в то время как ты должна была нагреть мне воды для умывания и приготовить завтрак?! Бездельница! А ну, живо вставай!- на последнем слове тётенька взвизгнула и затопала ногами.

"Это сон. Это всего лишь плохой сон",- Люська протёрла глаза, ущипнула себя за руку, но злая тётенька не исчезала.

Видимо такое поведение Люськи было столь неожиданно для тётеньки в чепчике, что она недоуменно уставилась на сонную девчонку, а потом заорала с новой силой:

- Ты что оглохла, дармоедка?! Живо ступай греть мне воду и готовить завтрак!

Люське надоело слушать этот дикий ор, тем более что она вообще не понимает, что происходит и куда она попала.

- Послушайте тётя, не надо на меня орать. И обзываться тоже нехорошо. Вы вообще, кто?

"Тётя" от возмущения раскрыла рот и силилась что-то сказать, но видимо слов, чтобы выразить степень негодования не находилось.

- Ты еще спишь?! Мы уже проснулись, а ты спишь?! Ну сейчас ты получишь от маменьки!- и дочь - пельмешка злорадно ухмыльнулась.

Люська разозлилась. Мало того, что она ничего не понимает, так тут еще эти пельмешки разорались.

- Вместо того чтобы орать, могли бы и объяснить что случилось! И для начала могли бы и представиться! А орать я тоже могу!- Люська вскочила с кровати и, уставив руки в боки, вызывающе посмотрела на онемевших пельмешек.

Наконец, к дочери - пельмешке вернулся дар речи и она, опасливо посматривая на Люську, пробормотала:

- Маменька, кажется, она сошла с ума...

Мама - пельмешка кивнула:

- Точно, она ненормальная. Но все-таки воду ей придётся нагреть, и завтрак приготовить тоже! А я пока подумаю, что с ней дальше делать.

Пельмешки величественно вышли из комнатёнки.

Люська озадаченно почесала голову. А может она и впрямь сошла с ума? Ну а как еще объяснить весь этот бред? Ладно, с этим она по ходу разберётся. А пока надо хоть одеться что ли...

Оглядевшись в поисках какой-нибудь одежды, Люська обнаружила, что на гвозде, вбитом в стену, висело какое-то платье. Выглядело оно удручающе - старое, заштопанное, непонятно какого цвета. Хорошо хоть чистое и потом не пахнет. Как ни странно, но платье пришлось Люське впору.