Больница Людей и Нелюдей - 3

– Из-за нескольких гудочков ломать целое дерево?

- Пей, - пододвинула бокал с элем подруге уже успевшая захмелеть Лили. – Пей и просто слушай. И не думай. Инка же не думает, когда поет.

- И это тоже ненормально, - продолжила занудничать Сара. – Во всем должна быть логика!

- Будет, - пообещала Лили, подмигивая мне и насильно всучивая Саре бокал с элем. – Вот закончим гулять, вернешься домой, и будет тебе логика.

Пока эта парочка спорила, я промочила горло парой глотков красного вина из своего бокала и затянула другую песню:

Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить,С нашим атаманом не приходиться тужить.

Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить,С нашим атаманом не приходиться тужить.

А первая пуля, а первая пуля,А первая пуля попала во коня.А вторая пуля, а вторая пуля,А вторая пуля в сердце ранила меня[2].

- Вот, - оторвалась от бокала Сара, - опять логики нет. Жить любо, но пуля попала в сердце.

- А с Инкой логику можно не искать, - сообщил чуть насмешливо знакомый голос за моей спиной.

– Спаиваешь мою жену, Лили? Сара, ты что делаешь в этой теплой компании?

Мне под руку ткнулся пушистый шарик.

- Предатель, - сообщила я норгу, почесывая его. – Это ты Конрада привел, да? Ты, ты. Можешь не отпираться. Сара, не бледней так. Он сытый, не кусается.

- Инка…

- Угу, Конрад. Я не первый день Инка. К нам тут ведьма одна интересная учиться пришла.

Вместе с дивом и дриадой.

Договаривала я уже в своей спальне, на собственной кровати. Этот стервец воспользовался порталом, чтобы перенести меня домой. Ну и сам перенесся, конечно.

- То есть спросить у меня было трудно? – поинтересовался он, садясь в кресло напротив меня.

- Не трудней, чем тебе самому все рассказать, - парировала я. – Или правда думал, что никто ничего не узнает о твоей связи с этим появлением?

- Вот примерно такую реакцию я и ждал.

Ты напьешься в компании с кикиморой, появишься дома еле живая, на следующий день закатишь скандал.

- Обязательно, - многозначительно пообещала я, наглаживая норга, - могу начать скандалить уже сегодня. Ты как хочешь: с битьем тарелок или без?

В ответ – мученический вздох. Такому страданию и Станиславский поверил бы. Но уж точно не я.

Сурина:

Ночь я провела в объятиях любящего мужа.