Кровавая баня на Сандей-стрит

Кроме того, офигевший от моей наглости крюгер затанцевал жигу-дрыгу, пытаясь теперь выбраться из накренившегося салона.

Ну уж нет, чувак. Назвался мертвяком, полезай в могилку.

Я уперся дулом игломета в крышу, примерно высчитав область, где находилась голова монстра, и с облегчением нажал на спуск. Стальной стержень пробил корпус пикапа насквозь и надежно пригвоздил к нему черепушку крюгера. Тот вздрогнул, исступленно суча ногами, и слегка приуныл.

— Ха! — успел сказать я, прежде чем автомобиль потерял равновесие.

Я беспомощно заскреб всеми культяпками по гладкой поверхности крыши, словно ящерка, ползущая по отвесной стене. Но это не очень помогло. Пикап застонал, прощаясь с сородичами по стоянке, и ухнул в пропасть.

В последний миг рядом очутилась светлая копна волос. Крепкая женская рука схватила меня за шкирку и втащила обратно на мост.

— Тебя одного можно хоть на минуту оставить, а? — гаркнула Мари недовольным голосом.

Выглядела она сейчас, как Рэмбо, разом прошедший через сюжеты всех фильмов о себе.

В расширенных от адреналина зрачках бушевало пламя, на скуле красовалась небольшая ссадина.

— Живой? — Она бегло осмотрела меня с ног до головы и добавила, увидев пустую кобуру: — Где мой револьвер?!

— А я крюгера завалил! — решил я резко сменить тему.

— А я целую армию! — Мари ткнула пальцем себе за спину.

Разруха на мосту и правда царила отменная. Повсюду лежали руки, ноги и другие, менее очевидные, фрагменты тел. Все дорожное полотно покрывал осенний калейдоскоп — желтые, красные и бурые разводы широкими росчерками разукрасили мрачный постапокалиптический пейзаж.

М-да, Пикассо бы повесился.

Возле второго КПП, превратившегося теперь в руины, вдруг показался уцелевший мертвяк. Четвертина головы при нем отсутствовала, а левая рука болталась на одном сухожилии. Едва восставший сделал неуверенный шаг, как его расплющил рухнувший шлагбаум.

Блин. Похоже, я много интересного пропустил.

Минутную паузу прервал жуткий грохот.

Это собравшаяся на шоссе загробная рать справилась с баррикадой и всей гурьбой высыпала на мост, пока плохо понимая, зачем оно вообще им было надо.

— Твою мать, — сцедила Мари, хватаясь за рюкзак. — Идем, времени в обрез.

Мы бегом преодолели поле боя и ступили за желтую стоп-черту, нарисованную перед въездом на базу. И как эта краска за годы не стерлась?

Я поднял взгляд на дверь и чуток прифигел от масштабов. Впрочем, дверь — это я мягко сказал.