Ночные волки

 — Мои ребята в полной готовности и рвутся в бой. Насмотрелись по видику американских боевиков.

— Я люблю эти наши боевики, — улыбнулся Макс. — Мы умеем их делать.

Все трое были в Америке эмигрантами. Но если Алекс и Феликс считали эту страну все-таки чужой, то Макс полностью растворился в новой среде и про все американское говорил «наше». Он стал большим патриотом Штатов, этот Макс.

Впрочем, это не мешало ему оставаться нужным для Портнова человеком.

— А ты что скажешь? — обратился к нему Портнов.

Макс удивленно на него воззрился.

— Но, босс… — сказал он. — Я же все доложил. Если я что-то не так рассказал…

— Ты уверен, что этот «черный нал» отправится именно в тот момент, который указали ваши программисты?

— Конечно! — Макс удивленно смотрел на него. — Когда мы ошибались, шеф?

— О’кей, — кивнул Портнов. — Ладно. Значит, все решено. Как говорится, деньги подсчитаны — будем брать.

— Будем, — одновременно кивнули Макс и Алекс.

Портнов отпустил их.

Под итальянцев играют, глядя им вслед, усмехнулся Портнов. Действительно, насмотрелись разных «спрутов» и «крестных отцов». Церемонии такие развели, посмотреть любо-дорого.

Что-то я нервничаю, неожиданно поймал он себя на мандраже. Что-то должно произойти, я это чувствую, но что именно. И эта неизвестность мне не нравится.

Он подошел к окну и долго смотрел на Кремль.

Ты не представляешь, думал он, глядя на эту драгоценность Москвы и всей России, да и откуда тебе знать, какую жирную, огромную свинью я собираюсь тебе подложить.

Он снял телефонную трубку:

— Портье?

— Да, — ответили ему.

— Принесите мне водки.

— Пятьдесят граммов? Сто?

— Бутылку.

— Какую закуску желаете?

— Соленый огурец.

— Просто соленый огурец?

— Просто соленый огурец.

Он снова подошел к окну. И долго-долго, словно дожидаясь какого-то ответа, вглядывался в Кремль.

Глава вторая

Из записок Турецкого

1

Сегодняшнее утро началось с того, что Ирина Генриховна заявила мне, что подает на развод.

Ирина Генриховна — моя пока еще законная супруга, но в силу определенных причин в последнее время я называю ее не иначе как по имени-отчеству.

Вообще-то Ирина не в первый раз собралась со мной разводиться, но сегодня она была настроена особенно воинственно. Я хотел ей напомнить, что развод касается не только нас двоих, есть у нас и третий человек — дочь Ниночка.