Ночные волки

 — В группу входят тринадцать следователей прокуратуры и милиции, шестнадцать оперативников и тридцать силовиков-милиционеров.

— Это что, готовый список? — вспыхнул Грязнов. — Ты составил список без согласования со мной? Откуда известно, кого именно я намеревался включить в эту группу из числа моих людей?

— Этот список касается только работников следственной части Генпрокуратуры, — объяснил ему Меркулов. — Список ваших людей я жду у себя на столе к четырнадцати часам.

— Но… — попробовал возразить ему Грязнов, однако Меркулов перебил его, причем довольно жестко.

— Никаких «но»! Решение согласовано с твоим министром. Так что будь добр — к четырнадцати часам.

Я с утра был не в своей тарелке, все мне было что-то не так, и сейчас еще несло по наезженной колее.

— Я не против этого решения, — сказал я, — группа сможет неплохо поработать. Но не кажется ли тебе, Костя, что уж слишком все это с большим размахом? Не получится ли, что наша громоздкая пушка будет стрелять по воробьям? Фигурально, конечно, выражаясь.

Но моя образная речь разгневала Меркулова. Он затрубил, как раненый слон:

— Я эту группу не карандашиком на листке сочинил! Я ее пробил в инстанциях! Знаешь, сколько пришлось уговаривать шефов различных ведомств! Работать совместно, я имею в виду нас, МВД, ФСБ и прочие силовые структуры. Намного лучше, чем порознь…

— Не мог бы ты выражаться спокойнее? — сказал ему я. — Раз ты понимал, что создание такой мощной оперативно-следственной группы жизненно необходимо, значит, ты представлял себе, против кого собираешься бороться сам и против кого нацеливаешь нас, прокурорских и милицейских следователей и оперсостав МУРа?

Меркулов утих и кротко ответил:

— Представлял.

— Ну так посвяти же и нас, — предложил ему я.

Грязнов с интересом смотрел на нас обоих.

— Да! — сказал я. — И будьте любезны, господин государственный советник юстиции второго класса, объясните, почему я, ваш ближайший друг и помощник, ни ухом ни рылом не знал о ваших намерениях? Что за тайны мадридского двора?

Костя не удостоил меня ответом.

— Скажите мне оба, кто из вас слышал о некоем Портнове Феликсе Михайловиче?

— Как? — насторожился Грязнов.

— Портнов Феликс Михайлович, — повторил Меркулов, глядя на Грязнова.

Я тоже поглядел на Славу. Мне это имя ничего не говорило.

— Боюсь ошибиться, — сказал Грязнов, — но не далее как вчера мне докладывали о нем.

— Докладывали? — заинтересовался Меркулов.