За гранью добра и зла. Книга 1. Том 1. Шут и Некромантка

– Вот когда тебя убьют – убедишься в моей правоте.

– Я пришёл за оружием, а не за лекциями, – огрызнулся я, небрежно бросив ему пару золотых.

– Сдачи нету, – проворчал он. – Бери ещё чего-нибудь в довесок.

Я подошёл к прилавку. К моему удивлению, это оказалась витрина. Не застеклённая, конечно, а закрытая кованой решёткой. Мой взгляд сразу упал на наруч с вытравленным руническим узором – точь-в-точь как во сне-видении. Я обречённо вздохнул. Да уж, неудачно я выбрал лавку. Но наруч был уж очень хорош. И потом – от меча я ведь отказался.

– Ладно, давай этот наруч.

– Он один, без пары, – сообщил торговец, будто я сам этого не видел. – Пара серебряников ему цена. Ещё что-нибудь бери.

Мирэ в это время тоже осматривала прилавок-витрину чуть в стороне от меня. И, похоже, нашла что-то приглянувшееся.

– Покажите вот этот нож, – попросила она.

Торговец послушно выполнил требование. Я тоже подошёл взглянуть. Странноватый клинок выбрала моя спутница. Лезвие чуть изогнутое, с односторонней заточкой, как у охотничьего ножа, но уже.

С противоположной, не заточенной, стороны – вогнутое, с зарубками, чтобы раны получались рваными или для захвата клинка противника, хотя длина ножа к этому и не располагала. А вот рукоять кинжальная, скруглённая, с короткой гардой. На оголовке – распустившаяся роза, на лезвии у основания чернёное клеймо, тоже в виде розы.

Покосившись на оружейника, я заметил, что его лицо малость побледнело.

– Нож тоже волшебный? – подозрительно осведомился я.

– Нет!

Я сразу понял – врёт.

Но никаких ножей в моём видении не было. Так что пёс с ним.

– Берём, – решил я. – И мой старый тесак в доплату оставлю.

– Годится, годится, – закивал оружейник. – А трёхгранный точно?..

– Точно! – угрюмо подтвердил я, перегнувшись через прилавок, тем самым угрожающе надвинувшись на торговца.

Мой взгляд случайно скользнул вниз, и от увиденного я чуть не подавился дыханием. Ниже пояса тело оружейника, скрытое за прилавком, переходило в змеиный хвост. Тут я сообразил, что волоски Мирэ давно выронил – когда хватал мечи со стены, – но торговец меня понимать не перестал.

Значит, работал его перевод, а не мой.

– Дорогая, подожди меня на улице, – попросил я, не поворачиваясь.

Мирэ фыркнула – видимо, на эпитет «дорогая», – но всё же вышла.

– А я думал, у нагов по четыре руки, – протянул я.

– Как видишь, две. Ты что-то перепутал. А может, в твоём мире и по четыре, – спокойно отозвался оружейник. – Наги, значит? Смешно звучит.