За гранью добра и зла. Книга 1. Том 1. Шут и Некромантка

– Ваш друг принесёт вам меч…

– Он может засунуть этот меч себе в… зоб, – задушевным тоном поведал я, ради культуры погрешив против птичьей анатомии. – Я к этому клинку не прикоснусь, хоть режьте.

– Но всё сходится! – возмутился Сейдж. – Вот и наруч…

У парня на гравюре действительно имелся наруч на правой руке, но такой же как у меня или нет разобрать точно было невозможно из-за недостаточной чёткости прорисовки. Левое предплечье видно не было, поскольку этой рукой он обнимал девушку, так что наличие или отсутствие второго наруча оставалось под вопросом.

У девушки на щеке шрама я не заметил, но моё видение могло относиться к более позднему времени, чем видение провидца – или это могла быть просто небрежность художника.

– От вас ничего особенного не требуется, – пытался уговорить мудрец. – Это ваш сын совершит великие дела.

– Наш сын? – произнесли мы с Мирэ одновременно, но с абсолютно разными интонациями.

– А поподробнее насчёт пророчества? – попросил я.

– Забудьте об этом! – воскликнула Мирэ.

– Пророчество не сбудется. Не в этой жизни, не при моём участии!

– Похоже, я пришёл рано, – вздохнул Сейдж.

– Заходи лет через… десять, – буркнул я. Покосился на Мирэ и добавил: – Мою могилку проведаешь.

– На карте судьба мира!..

– Это не аргумент, – пожал плечами я. – Мир-то не наш. А если наш гипотетический сын должен этот мир спасать, то не в младенческом же возрасте. Да и миры за один день не рушатся. Так что мы-то своё отживём. А ты, старик, тем более.

– Вы не понимаете…

– Это ты не понимаешь, – перебил я.

– На мир нам плевать. А детей заводить мы не планируем, во всяком случае, в ближайшее время. Сейчас, чтобы это осуществить, пришлось бы привязать её к кровати.

– И не думай, будто когда-нибудь это изменится, – предупредила Мирэ.

– Ради того, чтобы спасти мир, можно и верёвкой воспользоваться, – изрёк Сейдж.

Мирэ потянулась за кувшином, явно собираясь запустить им мудрецу в голову. Я поспешно убрал всё ещё наполовину полную посудину из зоны досягаемости, укоризненно взглянув на девушку.

Если на каждого местного доморощенного пророка пивом зря разбрасываться, то выпивки не напасёшься.

– Очень мудрое заявление, – процедил я, поднимаясь и вытаскивая меч. – Катись отсюда. Твои седины не помешают мне тебя прирезать.

– Хорошо, – медленно протянул мудрец. – Поговорим в другой раз.

Он неторопливо поднялся, взял книгу и посох и спокойно ушёл. Выдержка у старика неплохая.

– Даже не думай об этом, – предупредила Мирэ.