Тропы пещеры Озис

Рядом с ними проплывали и шептались о чем-то своем кроны огромных  деревьев. Мир жил своей далекой от них жизнью, и ребята, вдруг,  почувствовали – какой же он огромный этот мир. Даже вольный Алюрис показался им маленькой крупинкой на бреге этого вселенского океана. Невидимые волны окатывали их с ног до головы, и все треволнения последних дней уходили все дальше и дальше. Даже тревожный миф о древней змее Куфф, или Кууф, как ее называли маргенды, казался Лауре уже совсем незначительным перед парадом творения, который разворачивался вокруг них.

Все дышало и почти незаметно двигалось в немыслимом хороводе. И все менялось. От этого делалось жутковато, но мир обретал немыслимую глубину. Казалось, что тебя может спасти или погубить случайная мысль, будто ты закрыл глаза и стоишь на самом кончике жизни. Наслаждение было оглушительным. Казалось, что самые простые действия – умыться, или построить дом, - выглядят невидимо ничтожными, перед Огромным, но вдруг и сами эти действия делались великими и значимыми, как полет метеора. И вместо того, чтобы чувствовать, что они что-то познали, ребята не могли отделаться от чувства, что они будто во сне не могут зацепиться за ниточку причинности и понять, что и из-за чего происходит. Потом, им почудилось, что и этой глубины мало, у них в голове исчезла сама необходимость в том, чтобы у происходящего была причина и смысл, - жизнь окружала их, беспечных и счастливых алюрисов. Что-то в темноте возилось и иногда чавкало. Иногда шуршали крылья встревоженных птиц. Они так и не смогли заснуть. Взошло солнце, и невидимые движения замерли. Утес остановился на пригорке, так что рядом не оказалось никаких деревьев, и утомленные ночным переходом маргенды прилегли отдохнуть на солнце. Теперь беспечным алюрисам предстояло придумать, как, собственно выполнить обещание данное «Здесь был Васе». Клавдий разметил надпись на видном месте, и теперь ее надо было выдолбить на твердом граните. Разумеется, было бы у них хоть капелька чудотворной наглости, уже сегодня к полудню, Утес был бы счастлив, однако, ничего такого не было, даже зубила. У ребят был остро отточенный топор, но не им же ковырять камень! Ну, что, камень об камень, другого у нас ничего нет, - прикинула Лаура. Поехали!Алюрисы нашли себе по осколку гранита и принялись долбить надпись. Утес довольно урчал, ему нравилось уже то, как Клавдий сделал разметку. Хорошенькое дело, - Миус опустила камень и отдышалась. – Хорошо, что никто не видит.