Проклятие ведьмы. Половинка

Он мне жизнь спас в том Проклятом лесу. Низкий поклон вашей старшей рода, ныне почившей в другом мире. Знатный она оберег создала.

— Предатель! — Ярослав сбил с ног друга и покатился вместе с ним по траве. — Ты там был. — Мёртвой хваткой вцепился ему в шею. — Ты преследовал нас. Говори, кто вас послал?

Дружина Ярослава тут же оголила оружие и двинулась на подмогу княжичу.

— Стоять на месте. Не было приказа! — остановил воинов Светозар, а сам бросился на княжича, пытаясь расцепить его руки. — Слав, прекрати! Ты же задушишь его.

— И задушу! — Ярослав зло посмотрел на ведьмака. — Ты просто не знаешь: они ведь нас как дичь загоняли в том лесу, мы могли погибнуть.

Светозар с силой навалился на княжича, стаскивая с Бажена. Схватил за грудки и развернул к себе, не давая подняться.

— Остановись! Что ты делаешь? — хорошенько встряхнул. — Ты же сам после пожалеешь об этом. Это ведь друг твой. Вспоминай давай! Мы ведь вместе росли, вместе коленки и носы разбивали.

— А ты? — Ярослав ударил по рукам ведьмака. — Ты знал, кто он? Всё это время знал и молчал!

— Знал, да, — заорал Светозар, отпуская княжича и поднимаясь во весь рост. — И молчал. И дальше бы продолжал молчать. Тебе как сказать–то? Посмотри на себя! Твоя же ненависть слепа.

Бажен приподнялся и сел, растирая себе шею. Он не отводил своего взора от княжича, и в его взгляде не было ни ненависти, ни осуждения за содеянное им, а лишь безмолвная мольба.

— По чьему приказу ты следовал за нами, Бажен? — Ярослав встал и снова пошёл в его сторону. — Отвечай!

— Не могу, — тот поднялся и смело встретил горящий ненавистью взгляд своего друга. — Ты можешь пытать меня, убить, но сказать что–либо я не смею. — Посмотрел на Светозара, виновато — на женщин. — Простите меня!

— В этом я точно могу тебе помочь, — Милада смотрела на молодого волколака и улыбалась.

— Даже если снимете заговор, всё равно буду молчать! — Бажен упрямо поджал нижнюю губу.

— Да ты что? — возмутился Светозар. — Разве можно о таком молчать? Тем более сейчас...

— Светлячок, — Бажен снова забылся, называя ведьмака детским прозвищем. Побледнел. Надсадно закашлялся, словно удавка тугой петлёй сжала ему горло. — У него Лизавета наша. — И рухнул как подкошенный.

Глава 23. Спасение

Заряна проснулась, но не спешила открывать глаза, продолжая лежать без движения.