Проклятие ведьмы. Половинка

"Кстати, да где она сама–то?" Тщательно привязала ленту и пошла обратно к облюбованному дереву, уж больно удобно было оттуда за всеми наблюдать.

На поляну впорхнула стайка щебечущих девиц, они громко переговаривались между собой и заботливо поправляли друг на друге видимые только им огрехи на одежде. И как раз вовремя. Появились гости из Земиборска и Забережья. Мужчины были одеты в самые лучшие свои наряды, выступали важно, смотрели оценивающе, держались надменно. Хотя и не принято было в такой день мериться знатностью имени и богатой казной.

Рада усмехнулась. "Вон в том году на кулачных боях сын кузнеца такой знатный синячище под глаз набил Миловану, что сплошное загляденье. Это чтобы не повадно было на его славницу заглядываться. А теперь вот в семье кузнеца уже прибавление ожидают".

Она привстала на цыпочки, чтобы лучше видеть. Так и есть: Милован стоял в первых рядах и старательно изображал, что ему скучно, но то, как он провожал оценивающим взглядом каждую проходящую мимо девушку, говорило совсем о другом.

Рада улыбнулась лишь одной стороной лица. Ох уж эта дурацкая привычка! Так ещё улыбался только её младший брат–близнец Ярослав. "Что–то и его тоже не видать".

Народ всё прибывал. Наконец появились и полесские молодцы. Пришли сразу все вместе, словно не в горелки бегать, а на кулачный бой собрались. Смешно было наблюдать, как обе стороны обменивались взглядами. Началась какая–то возня. Кто–то напрямую шёл через строй гостей к кострищу.

— Анисия, свет наше солнышко! — поприветствовал княжну Милован, оценивающе приподнимая бровь: — Ты ли это? — Покачивая бёдрами, Анисия важно проплыла через строй молодцев, не обращая внимания на восхищённые вздохи, летящие вслед.

— Так и сохнешь по Ярославу? — поинтересовался княжич, как только девушка поравнялась с ним. Анисия гневно стрельнула глазами. — А то смотри, я завсегда приласкал бы тебя.

— Тю. Больно надо! — засмеялась Анисия, проходя мимо. — Поищи для своих ласк кого–нибудь другого.

— Непременно так и сделаю! — Вокруг княжича поднялся дружный хохот.

— Будь спокойна!

Девушка привязала ленту к одной из веток в кострище и направилась к подруге, с недовольным видом подпирающей дерево, призывая на голову Милована все бедствия, которые могли бы случиться в Купальскую ночь, в том числе и русалок на его бычью шею.

— Давно ждёшь? — поинтересовалась Анисия, а сама с интересом принялась рассматривать собравшихся на поляне девиц и молодцев.

— Порядком.

— Я немного завозилась. Извини.