Рунная Печать

– Наш предел – около сорока тысяч бойцов, но к моменту нападения, мы вряд ли соберём более тридцати. Даже если задействуем всех верных нам магов, западные волшебники будут в большинстве. Остаётся надеяться только на мощь Хаоса, ту силу, которой нашим врагам нечего противопоставить, – объявил Первый Князь и посмотрел в тот угол, где кучковались тёмные жрецы.

В ответ на его пронзительный взгляд, со своего места поднялся Джаникус – верховный жрец, и взмахом костяного жезла потребовал внимания собравшихся.

– Эта магия нас не спасёт, – горько произнёс он, – даже если Принцы Хаоса соизволят ответить нам на молитвы. С тех пор, как проклятый Сет изгнал наших повелителей из этого мира, становится всё сложнее использовать заклятья демонов. Их влияние на данную реальность ослабло, а сила энтропии – иссякла.

– Это значит, что вы теперь больше ничего не можете? – удивлённо воскликнул Кос. – Зачем же тогда вы припёрлись на данное собрание?

Джаникус помрачнел, услышав эти обидные слова, а окружавшие его коллеги-жрецы гневно зашептались.

– Знать бы раньше, давно бы перевешали вашу братию на столбах. Только шляетесь без дела, да деньги на свои храмы клянчите! – продолжал возмущаться чёрный барон. – Больниц не хватает, к гномам ездим зубы лечить! Зато ваши, как оказалось – бесполезные, капища повсюду торчат. Да и налоги вы не платите, в отличие от остальных…

– Следи-ка за своими речами! Тебе не стоит недооценивать силу тёмных жрецов и наших грозных владык-демонов! – яростно прошипел Джаникус и вытянул руку вперёд, сжимая её, словно душил воображаемого врага.

Барон Кос на мгновение замер, затем схватился обеими руками за шею и громко отрыгнул.

– Хаос тебя разбери! – воскликнул он. – Да это же изжога! У меня её с детства не было! Владыки, прошу вас заметить, этот гад наслал на меня порчу! Хотя все мы здесь, поклялись в соблюдении перемирия на время нашего совета!

– Джаникус, прекрати! – потребовал Аль-Берон Зор.

– Барон сам напросился, – пожал плечами верховный жрец. – Нет в нём веры в силу Хаоса. Я всего лишь продемонстрировал, что мы не такие безобидные и бесполезные, как он считает.