Рунная Печать

Если были найдены те чистые листы с королевской печатью и его подписью, что Годрик передал эльфу Маркусу, то выйти на истинного виновника смерти короля будет довольно просто и не займёт много времени.

– Вы нашли бумаги? – упавшим голосом прошептал побледневший Годрик.

– Что? Нет, никаких бумаг там не было, – сказал сэр Мэрроу, – но мы обнаружили истерзанные одежды лесных разведчиков – с пришитыми к капюшону ушами.

– Пришитыми ушами? – переспросил Годрик.

– Да, Ваша Светлость, это были самые настоящие уши от какого-то эльфа! Мы подозреваем, что данная маскировка понадобилась тем двоим задержанным – гному или варвару, чтобы тайно провернуть в Эвернорте какое-то незаконное дельце, но наш агент раскрыл их план и погиб при исполнении.

– Возможно, так всё и было, – закивал принц, к которому потихоньку стал возвращаться естественный цвет лица. – Допросите негодяев. Как только вы выясните злодейские планы тех двоих иноземцев, обязательно доложите мне.

– Не беспокойтесь, сир, как только разберёмся с Валтасаром, мы займёмся и этими преступниками.

Узнаем, что именно было у них на уме. Не буду угадывать, но есть у меня подозрение, что данные иноземцы вполне могут быть причастны к доставке Стража Могил в наш город. Гномы и северяне живут рядом с Пределом, на границе с восточными землями. Возможно, именно этих двоих негодяев наняли для организации покушения на короля Медриуса.

– Да, эта версия заслуживает особого внимания, – поддержал его принц. – Тут я полностью доверяю вашему чутью, Мэрроу.

У вас есть все полномочия для проведения самого тщательного расследования. Не стесняйтесь в выборе методов допроса, я буду ждать с нетерпением вашего доклада о результатах.

– Будет сделано, Ваша Светлость, – ещё раз поклонился сэр Мэрроу и вместе с Дорби направился вон из зала.

«Пришитые к капюшону уши?» – удивлённо думал принц, провожая их взглядом: «Ну и ну… Это значит, что Маркус, на самом деле, не был эльфом? Кто же он тогда такой?»

Бальдар очнулся и обнаружил себя на жёсткой деревянной скамье.

Его голова гудела и словно раскалывалась напополам. Гном с кряхтеньем принял вертикальное положение, оказалось, что ребра тоже болели, даже сильнее чем голова.

В зарешеченное окошко, находящееся почти под самым потолком просторной тюремной камеры, ярко светило полуденное солнце.

– С добрым утром! – раздалось с противоположной скамьи, там комфортно развалился Северный Волк. – Ну ты и учудил вчера.