Попаданка, которая гуляет сама по себе

— Пошли уже, иначе за опоздание весь урок будем за зверюшками преподавателя в подсобке убирать. И это… сделай наглое выражение лица, такое, будто тебе весь мир должен.

Татьяна приподняла бровь, прищурила один глаз и скривила губы на одну сторону. Почему-то было до жути смешно. Хорошо, Дранкива обернулась. Она уже открыла дверь, но сразу же захлопнула.

— Да ты что? — покрутила пальцем у виска. — Наглое, а не глупое!

— Поняла. — Татьяна сдвинула брови.

Орчанка удручённо покачала головой и толкнула дверь.

«Хи. Хи. Мой личный Хо́гвартс! Ой, чего будет!»

Они вступили под высокие своды светлого помещения, украшенного величественными колоннами, самыми настоящими, мраморными. Татьяна в изумлении открыла рот, замедляя шаг и останавливаясь посередине зала. Со всех сторон её окружали высокие окна из толстого стекла, покрытого тонкой сеткой из металла, которая в свете солнечных лучей переливалась всеми цветами радуги, будто новогодняя гирлянда из мелких разноцветных огней.

И никаких тяжёлых портьер.

Ряды столов для учащихся располагались амфитеатром, а внизу находилась кафедра, за которой, скрестив руки на груди, стоял полноватый косматый седой мужичок неопределённого возраста и внимательно наблюдал за ней.

— Тания Чауррь, может, вы всё же пройдёте на своё место? — Строгий голос преподавателя, усиленный в несколько раз магией и особенностью помещения, заставил Татьяну вздрогнуть.

«Ну и имечко!» — Взгляд побежал по рядам сидящих за столами учеников.

— «Знать бы ещё, где это, своё место?»

Дранкива слегка кивнула головой вправо и повела глазами вверх. Татьяна шла по ступеням, внимательно наблюдая за малейшими изменениями на её лице. Вот орчанка медленно прикрыла веки и слегка улыбнулась.

Таня удивлённо повела бровью. Это был единственный стол, за которым никто не сидел.

«Ну и ладно!»

Открыла тетрадь и чуть не задохнулась от ужаса. Открыла другую. Ещё… и ещё… Перед ней лежала стопка конспектов, написанных совершенно незнакомым ей языком.

Тем временем преподаватель начал лекцию. Татьяна посмотрела на других учеников, взяла палочку и начала старательно выводить русские буквы. Речь шла о структуре пламени. «Вы, видно, шутите?» Она вполне могла это не записывать, но, чувствуя на себе строгий взгляд преподавателя, упорно водила по чистому листу странным предметом. Кульминацией стало само заклинание, которое для неё звучало как какофония.