Попаданка, которая гуляет сама по себе

— Таня развернулась и быстрым шагом направилась за Дранкивой. Она едва сдерживалась, чтобы не помчаться со всех ног. — Разбежалась!

Нырнула в открытую дверь и застыла на входе.

«Столовая... как много в этом звуке...»

— Тьфу, блин. Ненавижу общепит!

Ей показалось или действительно стало очень тихо? За спиной остановился орк. Она слышала его дыхание, но всё не решалась пройти внутрь.

— Радуйся, гадина, что я не могу тебя придушить прям сейчас! — в сердцах произнёс орк, наклоняясь к самому уху Тани. — После того, что ты здесь устроила, в столовой теперь помимо дежурных ещё и преподаватели.

«А что, я и радуюсь!» — Она шумно сглотнула, представив масштаб побоища. Не стала отвечать и даже не удостоила орка взглядом, а пошла на раздачу. За время, что стояла на пороге, хорошо успела рассмотреть всё помещение и обнаружить свой стол… вот только сегодня он не пустовал.

Таня схватила поднос и подошла к горячим блюдам. Перед ней услужливо сняли крышку с кастрюли. Серая булькающая масса, очень похожая на переваренную овсяную кашу, выглядела неаппетитно.

— Полить сиропом? — поинтересовалась миловидная девушка, подлетая к ней с другой стороны раздаточного стола и забирая тарелку из рук. Таня кивнула. — Ваши любимые булочки. С орехами уже не осталось. Это последние. — Протянула тарелку с ароматной выпечкой.

Тане очень хотелось благодарно улыбнуться, но она прошла с каменным лицом к напиткам, взяла пару стаканов чего-то, по виду напоминающего компот. И помня о строгом наказе орчанки, грозно сдвинув брови, двинулась к своему столу. Она неспешно шла через зал, ощущая на себе взгляды со всех сторон, но стоило ей самой на кого-нибудь посмотреть, глаза тут же отводились в сторону.

«Ну и ладно! Подумаешь! Я никого из них не знаю». Но на душе было погано. Нет, ей не хотелось любви и всеобщего обожания, она мечтала об одном: стать незаметной.

Пока шла, успела внимательно рассмотреть юношу, сидящего за столом. Пепельного цвета волосы, обстриженные по плечи, стояли колтуном на макушке и смотрелись неопрятно, словно их не мыли уже несколько недель. Неестественно белая кожа наводила на мысль, что перед ней не совсем человек, но вот яркое солнце, играющее в спутанных прядях, опровергало предположение, что перед ней вампир.