Попаданка, которая гуляет сама по себе

— Тенонель вернулся к открытому окну и исчез в темноте.

Таня подошла к тёмному проёму и долго не решалась выглянуть наружу. Наконец осторожно наклонилась вперёд и столкнулась лоб в лоб с Тенонелем. Они долго смотрели друг на друга, а потом он тихо сказал:

— Я не знаю, зачем тебе это нужно было, — его голос был холоден, как лёд, — но обязательно дознаюсь, в чём тут дело!

Развернулся и с лёгкостью поскакал по крышам.

«Ну вот, пожалуйста! — Она проводила тревожным взглядом тёмную фигуру эльфа и закрыла окно.

— Только дознаний нам для полного счастья и не хватало!»

Забралась в кровать и, едва коснувшись подушки, сразу же заснула.

Глава 10. Оборотни и перевёртыши и иже с ними

В дверь стучали. Нет. В дверь долбили чем-то тяжёлым. Таня открыл глаза, сползла с постели и, слегка пошатываясь спросонья, побрела открывать. Отодвинув засов, она едва успела отскочить в сторону, потому что дверь с грохотом открылась и со всего маха врезалась в каменную кладку. На пороге стояла орчанка.

— Что происходит? — закричала Дранкива, тревожно вглядываясь в заспанное лицо девушки.

— Ничего особенного, — Таня не удержалась и сладко зевнула, — ты только что выбила мне дверь. — Направилась к кровати, взобралась на неё и с блаженством зарылась с головой в подушки. Приглушённо произнесла: — Заходи, чего уже.

— А вот нечего! — орчанка нависла над кроватью. — Я уже битый час к тебе стучусь, думала, беда какая с тобой приключилась.

— Нет, я просто спала. — Таня повернулась набок и посмотрела на орчанку: — А ты почему так рано?

— Рано?! — переспросила Дранкива, хватая вещи со стула и швыряя на кровать.

— Мы не успеем позавтракать, если ты прямо сейчас не встанешь и не оденешься. — Затем с интересом спросила: — Ты, кстати, не забыла темы, которые я тебе с вечера прочитала? Ты так спать хотела, что едва держала глаза открытыми.

Таня покачала головой, села на кровати и начала разбирать платье, чтобы сразу нырнуть в него: всунула руки в рукава, собрала подол… и вспомнила, что не сняла ночную рубашку.

Дранкива хотела что-то ещё спросить, но замолчала, внимательно рассматривая девушку: волосы нечёсаной копной сбились на одну сторону, на конце хвоста белеет что-то непонятное и мало похожее на то, чем привычно пользовались девушки всей академии, чтобы собрать волосы; ночная рубашка грязная, на щеке странные разводы.

— Тания, — голос орчанки прозвучал тревожно, — ночью что-то случилось, да?

— Ды-а.