Больше никаких эльфов

— Ты можешь мне помочь сегодня с лабораторной, я смотрю у тебя хорошо получается.

Нет, это не было вопросом. Она не спрашивала могу ли я ей помочь. Она ставила в известность, что мол, могу. Сиятельная милостиво дозволяет.

Я к тому времени уже немного знала о местных порядках. В частности, о пропасти между “популярными” и “лузерами”. “Популярные”, проще говоря мажоры, не особо утруждали себя учебой. Дорогу в лучший университет мира им открыли родительские денежки, диплом был нужен ради престижа, а после окончания их в любом случае ждала блистательная карьера.

И это они задавали модные тренды, устраивали шалости, которыми славился Дартвард, и проводили роскошнейшие вечеринки. У них был свой язык, свои особые тайные жесты, непонятные непосвященным. Они даже жили в отдельных домах, принадлежащих “братствам” и “сестринствам”, объединяющим внутриуниверситетскую элиту.

Большинство “лузеров” ни о чем не мечтало так жарко, как войти в круг избранных. Приобщиться к безмятежной и роскошной жизни мажоров Дартварда, а то и получить приглашение на одну из легендарных вечеринок братства Альфа Пи.

И ради этого готовы были из корсетов и штанов повыпрыгивать, оказывая услуги королеве курса.

Я умилялась, рассматривая этот социальный конструкт. Ну прямо как в большом мире! Есть хозяева жизни и обслуживающий персонал. А я-то надеялась, что здесь, в храме знаний и магической науки, заслуги будут раздаваться сообразно знаниям и личным талантам. Наивная!

И вот королева курса стоит рядом с моим столом и извещает, что выбрала новенькую “ботаничку” потрудиться сегодня на ее диплом.

Будь я парнем, наверное, сомлела бы. Такая девушка снизошла. Она стояла рядом — похожая на фарфоровую куклу в человеческий рост. Вся такая миниатюрная, сияющая. Кожа с чуть розоватым оттенком, колечки платиновых волос у изящно вздернутых острых ушек и неожиданно неприятный скандальный взгляд, никак не вязавшийся с нежной эльфийской внешностью.

Отложив книгу, я посмотрела на нее сквозь очки тяжело и пристально, стараясь копировать дона Фернандоса.

Не знаю получилось ли, но самоуверенности на розовом личике поубавилось.

— Сто фалеров и зелье у тебя в кармане.

— Что?! — она сперва растерянно захлопала искусно подведенными глазами, а потом недовольно скривилась. — А, ты же недавно перевелась. Не знаешь, кто я…

— Знаю. Нет монеток, нет конфеток, — с этими словами я пожала плечами и вернулась к книге.

Цену я, конечно, заломила несуразную.