Диссертация ведьмы

Живая вода! Да Иван, никак, источник нашел?!

Сандер и Девар за моей спиной тоже сразу сообразили, что за чудо принес мне Иван:

- Ты откуда живую воду взял?! – потрясенно выдохнул Змей.

- А расскажи, как ты дорогу к той воде нашел? - вкрадчиво вторил ему Сандер.

Парни наступали, а Иван недоуменно хмурился, но стоял на месте.

- А ну замолкли все! – гаркнула я, привлекая к себе внимание. Неужели не понимают, что в избушке есть как минимум одна пара посторонних ушей? – Для начала, уважаемый Змей Горыныч, изволь рассчитаться с Елисеем по долгу! Сапоги-скороходы проиграл? Будь любезен, отдай!

Горыныч сообразил, что Елисея под благовидным предлогом необходимо выпроводить из избушки.

Он тяжело вздохнул:

- Ладно, Елисей, напишу тебе записку. Дойдешь до Колун-горы, покажешь ее Василисе, отдаст она тебе сапоги-скороходы.

Мальчик радостно закивал, схватил листок из рук профессора, торопливо распрощался со всеми и бросился прочь из избы.

Змей проводил его тоскливым взглядом, крикнув вслед:

- Главное, в журнале учета магических ценностей не забудь расписаться!

Когда Елисей исчез из поля зрения, мы втроем обступили Ивана вдовьего сына:

- Ну теперь рассказывай!

- Да что рассказывать? – пожал плечами он.

– Шел я, значит, за тем клубком, что ты мне, Яга, дала. Шел-шел, пока не довел меня клубок до поля деревенского, аккурат между Луганцов и Потаповкой. Встал там клубок, как вкопанный, дальше никуда. Я кругами ходил, искал родник с живой водой – нету нигде, одно поле вокруг. Ну, расстроился, решил, что обманула ты меня. Залег в стог прямо там, думаю, переночую да домой отправлюсь. И тут ночью увидел я диво дивное…

Глава 31

Четыре дня спустя мы встречали закат в указанном Иваном поле. Добраться до места назначения оказалось вопросом нескольких суток: все-таки, в отличие от вдовьего сына мы не плелись за клубочком, а скакали верхом к точно указанному месту. Сам Иван, кстати, с нами не пошел – спешил назад к царю с отчетом о выполненном поручении.

…Солнце медленно клонилось к горизонту, освещая сельскую идиллию: мы втроем лежали в стогу, наблюдая за тем, как вытягиваются тени. Сандер философски жевал травинку, Девар дремал, полуприкрыв глаза, и только я ерзала, ворчала и чесалась: с непривычки трава колола мне кожу и жутко щекотала все части тела разом.

Я косилась на своих спутников с подозрением. Если мотив Сандера в поисках источника был мне понятен, то вот интерес Девара вызывал вопросы.