Объявляется посадка на рейс…

В уютном зале, освещаемом утопленными в стенах и потолке неяркими лампочками, Изабелла и Андрей заняли угловой столик. Корешков на правах радушного хозяина заказал много еды, хотя прекрасно знал, что англичанка, как всякая женщина, следящая за фигурой, слегка поклюет, а многое останется нетронутым. Вся надежда была на виски, которое способно поддерживать нормальный аппетит.

Выпив пару рюмок и поев бульона, Изабелла расслабилась, пришла в хорошее настроение, закурила. Чувствовалось, в «Левиафане» ей нравится.

Однако о делах разведчица не забывала. Сказала Андрею:

– Я ценю ваше предложение объединить усилия. Однако не вижу, как это можно сделать на практике. Я – офицер спецслужб. Вы сейчас – человек сугубо штатский, не задействованы в каких-либо силовых структурах. Для меня вы не более чем частное лицо.

– В этом-то и будет плодотворность нашего альянса. Я очень нуждаюсь в вашей помощи. У вас есть право арестовывать преступников или ликвидировать их в случае необходимости. У меня как у частного лица подобного права нет.

– Ваш резон я прекрасно понимаю. Но я-то могу действовать и без вас.

– Ну, как знаете, мисс Хартвуд. Я навязываться не стану. Вам придется рассчитывать на вашу интуицию – брать меня в оруженосцы или нет. Судьба не случайно свела нас.

– Вы, оказывается, фаталист. Ну, знаете ли… Ваши слова звучат как предложение руки и сердца.

– Обычно женщинам это приятно? – кокетливо спросил Андрей.

– Смотря кто предлагает, – не менее кокетливо ответила она.

 – Во всяком случае я ничье предложение пока не принимала.

– Все же, мисс Хартвуд, я считаю, – вновь посерьезнел Корешков, – вы должны использовать мой потенциал на все сто процентов.

– Даже так? Объясните, что вы имеете в виду.

– Пожалуйста. Как вы прекрасно понимаете, я должен был погибнуть с этим самолетом. Тем не менее я остался в живых.

– Вам невероятно повезло.

Андрей помотал головой:

– Мне кажется, на свете не бывает ничего случайного. Самолет был обречен, значит, и я тоже.

Однако приговор по неведомым причинам вдруг отменили. Или всего лишь отсрочили, – добавил он.

– Какой приговор, мистер Корешков? Я вас не понимаю.

– Я остался в живых, чтобы отомстить убийцам. И до тех пор, пока это не будет сделано, я буду мучиться. Эта задача будет постоянно преследовать меня. Тогда, в аэропорту, я видел этих детей, девочку и мальчика. Отныне у меня перед глазами все время их лица. Счастливые и беззаботные.